в каком году дагестанцы стали мусульманами

Истоки Ислама в Дагестане

В Дербенте была построена первая на территории СНГ Джума-мечеть

Приход Ислама в Дагестан начался с города Баб-аль-Абваб. Таким было арабское название города Дербент, что в переводе означает «Ворота ворот». Именно через эти «ворота» примерно в 22-ом году по Хиджре (642 г.) вошли в Дагестан первые посланцы мусульманского халифа, чтобы приобщить местное население к истинной вере.

Процесс приобщения народов Дагестана к Исламу, начавшийся в VII веке, растянулся почти на 900 лет и в основном завершился к концу XVI века. Главной отличительной особенностью этого процесса является тот факт, что народы Дагестана приняли Ислам непосредственно от самих представителей Халифата уже в первые годы его существования.

Есть много фактов, подтверждающих мнение о том, что распространение Ислама в Дагестане является многовековым процессом, а не единовременной акцией, стремительно прошедшей по всей территории Дагестана и утвердившей здесь позиции новой для жителей Страны гор религии.
Условно можно выделить два этапа того грандиозного и судьбоносного процесса: 1) середина VII в. – первая половина X в. и 2) вторая половина X в. – XV в. Принятие Ислама народами Дагестана стало мощным объединяющим фактором, позволившим выработать единую общегосударственную идею.

Приблизительно до XVI века распространение Ислама шло вширь, охватывая всё новые территории. В последующие века, с XVI по XIX, религиозно-правовые и культурные идеи и традиции Ислама окончательно упрочили свои позиции и влияние во всех сферах жизни дагестанского общества. Несмотря на то, что распространение Ислама шло неравномерно, тем не менее, это был очень последовательный процесс, охватывавший одну область за другой.

В ряде областей имели место случаи возвращения населения к доисламским культам и представлениям. В быту, в практике семейно-брачных отношений исламские принципы оказали влияние на местные обычаи, земельное и наследственное право, литературное творчество.

На территории Дагестана в то время существовало большое число раннефеодальных независимых государственных образований: Дербент, Серир, Лакз, Табасаран, Гумик, Туман, Филан, Хайдак, Зерехгеран, Хазарский каганат, а также множество союзов сельских общин. К примеру, принятие Ислама в Дербенте вовсе не означало, что то же самое происходило в Лакзе или Серире.

Дербент к тому времени занимал более привилегированное положение. Он являлся крупным административно-политическим, культурным и идеологическим центром. Здесь были построены первые мечети, здесь многие дагестанцы впервые приобщились к новой для себя религии. Если в IX веке Дербент был в основном арабским городом, то в X–XI веках он приобрёл статус полиэтнического города, где, по свидетельству арабского автора Абу Хамида аль-Гарнати, постоянно жили арабы, персы, тюрки, лезгины, табасаранцы, аварцы, лакцы, даргинцы, кайтагцы, кубачинцы, осетины.

В Дербенте была построена первая на территории СНГ Джума-мечеть VIII века, сохранившаяся и до наших дней. Арабов, распространявших на первом этапе Ислам среди местного населения, позже сменили сами дагестанцы: в первых рядах пропагандистов Ислама были жители Дербента, Цахура, Кумуха, Хунзаха.

Газета «Исламский вестник»

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.

Источник

Какие народы России первыми приняли ислам?

Как известно, ислам возник в начале VII века, в самом сердце Аравийского полуострова – городе Мекке, и за довольно короткий срок обрёл огромное число приверженцев во всём мире. В первые годы своего существования ислам уже достиг территорий современной России и спустя некоторое время стал господствующей религией многих народов нашей страны. Итак, разберём, какие народы России первыми приняли ислам.

После смерти пророка Мухаммада в 632 году ислам стал стремительно распространяться по всему миру и уже в середине VII века проник в Дагестан.

В 651 году арабские войска штурмом овладели Дербентом, который с тех пор стал центром исламизации Кавказа. Дербент активно заселялся жителями Халифата, здесь было построено несколько мечетей.

Оттуда арабы совершили несколько крупных рейдов в высокогорные районы и вскоре достигли самых отдалённых областей Дагестана. Однако местные народы не спешили принимать новую веру и оказали арабам самое ожесточённое сопротивление, поэтому исламизация затянулась здесь на долгие годы.

Дагестан в то время отличался довольно пёстрым религиозным составом. Значительную часть населения составляли последователи языческих верований. В некоторых районах было распространено христианство и иудаизм.

Первыми мусульманами на территории современной России стали жители Южного Дагестана ‒ лезгины, табасаранцы, рутульцы, цахуры и агулы. Считается, что они приняли ислам в самом начале X века. Чуть позже, в XI‒XIV веках, ислам стал основной религией лакцев и даргинцев. Последними Аллаха стали почитать кумыки и аварцы ‒ примерно в XV веке, причём исламизация аварцев имела особо затяжной характер и полностью завершилась лишь в XVIII веке.

Речь идёт о татарах и башкирах. Эти народы ведут своё происхождение от булгар ‒ древнего народа, занимавшего когда-то всё Среднее Поволжье и создавшего на этих землях сильное государство ‒ Волжскую Булгарию.

Ислам пришёл в эту страну при довольно интересных обстоятельствах. Согласно булгарскому историку X века Нугману, однажды, из Бухары в Булгарию приехал мусульманский купец, обладавший большими знаниями в области медицины. В то время Булгарией правил царь по имени Алмуш. Он был очень сильно болен и тогда купец пообещал вылечить царя, если тот примет ислам. После того как купец излечил царя последний выполнил своё обещание и принял ислам, а вслед за ним в новую веру перешёл весь булгарский народ. Хотя если башкир не вносить в народ булгары, то они приняли ислам во время Золотой Орды, как и татары(которые принимают Ислам второй раз)

Принятие новой веры имело большое значение для дальнейшего развития Булгарии. Кроме налаживания торговых отношений с арабскими странами, булгары обеспечили себе значительный авторитет в глазах соседей, так как могли в любой момент рассчитывать на поддержку своих единоверцев.

Вслед за Булгарией ислам мог утвердиться на Руси. Об этом свидетельствует древняя русская летопись, которая повествует о том, как из Булгарии в Киев прибыла делегация, с предложением принять их веру. Но как следует из летописи, булгарам было отказано, сославшись на строгость исламских законов.

Как христиане относятся к мусульманам России

Современная ситуация в России складывается так, что все больше выходцев из мусульманских государств переселяются в большие города России. Некоторые из них, по словам христиан, ведут себя неподобающе, становятся распространителями преступности. В то же время, у себя на родине уровень преступности крайне низкий.

Поэтому часто бывает, что на представителей Кавказа смотрят косо. Но, нужно помнить, что в каждой стране есть как свои герои, так и свои аутсайдеры.

Вопрос не в религии, вопрос в культуре. Выпячивать свою идентичность исламу очень плохой признак ушибленного разума. На всякую силу найдётся другая сила. Помните это.

Последний абзац доставляет.

Ну если не считать убийства чести и повальное кумовство преступлением и вспомнить, что в аулах и красть нечего, то да, вроде низкий. Но зачем они тогда сюда едут? Сидели бы в своих станах

Мусульмане не по словам христиан становятся распространителями преступности, а сами по себе.

«в середине VII века проник в Дагестан»

«исламизация аварцев имела особо затяжной характер и полностью завершилась лишь в XVIII веке»

Упрямые были предки.

Ребята, я хотел добавить этот пост, просто потому что таких статей я здесь не видел, на эту тему будут публикации ещё. Я не хочу чтобы вы в комментариях и дизлайках ругались насчет некоторых представителей мусульманского мира.

а что было в Дагестане до ислама?

Ответ на пост «Молодой человек совершил намаз в вестибюле московского метро»

Ты же, когда молишься, войди в комнату, закрой за собой дверь и помолись своему Небесному Отцу, Который невидимо находится с тобой. Тогда твой Отец, Который видит и то, что делается втайне, вознаградит тебя.

Евангелие от Матфея 6:6
Моё мнение,желательно, что бы этот текст знали мусульмане и соблюдали приличие в гостях, а не навязывать своё поведение окружающим.

Ответ на пост «Молодой человек совершил намаз в вестибюле московского метро»

Надеюсь, что для большинства нормальных людей, молитва считается личным и сокровенным делом и по поводу такого показушничества ещё будут долго спорить. Пока есть такие споры, значит есть ещё нормальные люди. Но у меня возник другой вопрос, если этот человек на фото был бы врачом, делающий операцию, как бы он поступил?

ПС. Насколько я знаю, ислам разрешает в дороге не делать намаз.

Ответ на пост «Молодой человек совершил намаз в вестибюле московского метро»

Молодой человек совершил намаз в вестибюле московского метро

Видео разошлось в соцсетях и вызвало споры. Комментаторы разделились на два лагеря: одни защищают право молиться где угодно, другие считают намаз в транспорте неуместным

Про беспредел мигрантов, кавказцев и причины такой ситуации

Через этот пример мы приходим к пониманию ценности организации.

Источник

Когда и как насаждался в Дагестане ислам

Программа Коммунистической партии Советского Союза указывает на необходимость «…систематически вести широкую научно-атеистическую пропаганду, тер­пеливо разъяснять несостоятельность религиозных веро­ваний, возникших в прошлом на почве придавленности людей стихийными силами природы и социальным гне­том, из-за незнания истинных причин природных и об­щественных явлений».

Преодоление пережитков прошлого, в том числе пере­житков религиозных верований, возможно только при глубоком изучении истории религий и религиозных учений.

Знание истории религии, в частности истории ислама в Дагестане, — необходимое условие для успешного ве­дения научно-атеистической пропаганды, «являющейся,— как указано в постановлении ЦК КПСС, — составной частью коммунистического воспитания трудящихся и имеющей своей целью распространение научных, мате­риалистических знаний в массах и освобождение веру­ющих людей из-под влияния религиозных предрассуд­ков» *.

В условиях Дагестана, где в течение веков господст­вующей религией был ислам, изучение его на местном конкретном материале приобретает особое значение.

Как же и когда распространялся ислам в Дагестане? В каких исторических условиях это происходило? Кто выступил носителем идей новой религии? Чьи интересы эта религия защищал?

В книге «Асари Дагестан», вышедший в конце XIX века, указывается на строительство Абу Муслимом (Масламой) мечетей в Дербенте, Кайтаге, Табасаране, Акуше, Рича, Фите, Кучхюре, Ахтах, Кумухе, Аварии, Цахуре, то есть опять-таки говорится о повсеместном рас­пространении ислама в Дагестане в VIII веке.

Можно привести ряд других примеров, когда авторы дореволюционных изданий целиком и полностью стано­вились на точку зрения тенденциозных хроник и време­нем окончательного утверждения ислама в Дагестане считали VIII век. К сожалению, мнение это еще и сей­час господствует среди части населения и культивирует­ся представителями духовенства.

Как же обстояло дело в действительности? Утвердил­ся ли ислам в Дагестане в VIII веке? Только ли арабы распространяли его?

Прежде чем ответить на эти вопросы, необходимо дать краткую характеристику политического и экономического положения Дагестана во время проникновения на его территорию ислама.

Раннесредневековый Дагестан характеризуется отсут­ствием единого государства с единым центром. Как указывают восточные источники, отдельные политиче­ские образования — «царства» — жили самостоятель­ной жизнью, имели свои центры, свои династии прави­телей.

В связи с событиями VI—X веков арабские историки и географы сообщают о ряде политических образований («царств») на территории современного Дагестана: Лакз (в основном район южного Дагестана, занятый народа­ми лезгинской группы), Табасаран, Зирихгеран (совре­менное селение Кубачи с прилегающими землями), Хайдак (Кайтаг), Гумик (Кумух), Серир (Авария), Джидан (местность, где живут ныне кумыки; упоминается только с X века). Особое место занимал Хазарский кага­нат, образовавшийся в VI—VII веках на территории Да­гестана, со столицей в Семендере (в районе нынешней Махачкалы). Небольшая территория юго-восточного Да­гестана до Дербента включительно, была в подчинении Ирана, в затем Арабского халифата.

Границы упомянутых «царств» не были постоянными и изменялись в зависимости от соотношения сил или политической обстановки. Отдельные «царства» усили­вались и распространяли свое политическое влияние на более мелкие земли.

Особенно это заметно после X века, а именно в XI— XV веках. В XIII—XV веках Авария, Кумух, Дербент и Кайтаг выступают на историческую арену как круп­ные феодальные владения, в то время как Табасаран, Лакз, Джидан, Зирихгеран начинают терять свою поли­тическую самостоятельность, или уже лишились ее.

Экономическое положение дагестанских «царств» ха­рактеризуется медленным, но неуклонным ростом произ­водительных сил, постепенным достижением известных успехов в области земледелия, скотоводства, ремесла. Арабоязычные авторы сообщают об обширных посевах, о производстве марены и шафрана в больших размерах в Дербенте уже в VIII—X веках, о большом числе садов и виноградников в Семендере, простиравшихся до Дер­бента и границ Серира. О Серире же сообщается, что это «область большая, очень возделанная… с большим количеством населения».

Крупных успехов достигает ремесло. Возникают средневековые города, значение которых особенно усили­вается в связи с перемещением в VIII—X веках центра международной торговли на Кавказе в район Куры и Ка­спия ‘. В числе средневековых городов н,а восточном Кавказе выделялись своим значением Дербент и Семендер, как важнейшие торгово-ремесленные пункты и цент­ры транзитной торговли.

Вырастает в крупный ремесленный центр Зирихгеран (Кубачи), один из замечательных городов ранне-средневекового Дагестана, жители которого были извест­ны далеко за пределами Кавказа как «мастера коль­чуг, стремян, удил, мечей и других вещей». Чем дальше, тем разнообразнее становились изделия зирихгеранов. Абу Хамид ал-Андалуси ал-Гарнати, испанский араб, посетивший Дербент в середине XII века, писал о зирихгеранах, что они «изготовляют всякие виды во­енного снаряжения — кольчуги, латы, шлемы, мечи, лу­ки, стрелы, кинжалы и разного рода медные изделия», что «их (жителей) жены, сыновья, дочери, слуги и слу­жанки все заняты этим ремеслом».

Археологический материал, обнаруженный за послед­нее время дагестанскими учеными, также документиру­ет яркое, самобытное ремесло, добившееся к X веку зна­чительного разнообразия и высокого качества изделий (Чир-Юрт, Агачкала, Гапшиминский могильник, Бежтинский могильник, Урада и т.д.).

С ростом хозяйственной жизни связан также процесс образования крупных населенных пунктов во всех рай­онах Дагестана, особенно четко прослеживающийся в X—XV веках.

К середине XII века относится известие о Табасаране: «В стране Дербенд Баб ал-Абваб (живет) народ, называемый ат-Табасаран. Там двадцать четыре рустака, в каждом из которых находится сарханг, наподобие эмиру». Это писал упомянутый выше ал-Гарнати. Слово «рустак» означает здесь группу селений, а «сарханг» — начальника, правителя.

Большое количество надписей на камне также свиде­тельствует о том, что социальная дифференциация Да­гестана зашла, особенно в XIII—XV веках, очень дале­ко, что отдельные личности противопоставляют себя «джамаату».

Все это — показатели того, что всюду особо фикси­руется и охраняется частная собственность. Что касает­ся «владельцев» крепостей, мечетей и т.д., то вполне вероятно, что речь идет о представителе феодальной знати, феодале.

Все приведенные выше данные говорят о том, что на одном полюсе дагестанского общества мы наблюдаем определенный слой населения — феодальную верхушку или феодальных правителей.

При господстве раннефеодальных отношений значи­тельную роль в хозяйстве играло рабство.

В письменных источниках сохранились сведения о ра­боторговле в Дагестане. В X веке в Дербент для про­дажи доставлялись рабы «из разных стран кяфиров», в том числе из «царств» Дагестана. Персидский автор XIII века в числе товаров Серира и Дербента называет также рабов. Рабы использовались не только в хозяйст­ве, но и служили источником дохода. Продажа рабов в страны Ближнего Востока увеличивала богатства мест­ных феодальных правителей. Отголоски рабства сохра­нились в топонимике. Так, например, в сел. Ахты и поныне один из кварталов (мягьле) носит название «Къулияр», т.е. рабы. Этот же квартал имеет второе на­звание—«Гьакьар», т.е. те, кто платят дань. Со слов ста­рожилов, это были рабы, переселившиеся сюда из какого-то другого селения.

Претензии местных феодалов, попытки их подчинить себе сельские общества встречали упорное сопротивле­ние непосредственных производителей, т.е. крестьянст­ва. Факты эти нашли отражение как в письменных источниках, так и в памяти народа.

Надпись из селения Тпиг’, связанная со стро­ительством крепости и относимая палеографически к XII—XIII векам, сообщает о крупном восстании:

«Вот поднялись против нас все мусульмане. И вот было разрушено это селение, затем была построена эта крепость». Здесь речь идет, по всей вероятности, о вос­стании соседних Тпигу селений против феодальной вер­хушки Тпига. Восстание было явлением из ряда вон вы­ходящим, иначе оно не было бы зафиксировано на кам­не. Во всех районах Дагестана можно услышать рассказы о борьбе горцев против своих феодальных пра­вителей, феодальной верхушки.

Складывавшиеся в Дагестане классовые отношения, гнет феодализирующейся верхушки должны’ были найти идеологическое оправдание. Новые социальные отноше­ния не могли базироваться на таком идеологическом фундаменте как «языческая» религия, господствовав­шая в Дагестане в это время. Нужна была монотеисти­ческая религия, которая, утверждая единобожие, тем са­мым утверждала бы незыблемость «царской» власти, а в условиях Дагестана — власти феодальных правителей.(У

Родина ислама — города Мекка и Медина, располо­женные в западной ч«асти Аравийского полуострова. В VI веке кризис рабовладельческого строя, охвативший стра­ны Передней Азии, нашел свое отражение на Ара­вийском полуострове.

Как известно, движение за объединение различных племен Аравийского полуострова, связанное с именем Мухаммеда, при преемниках его вышло за пределы по­луострова и вылилось в войны за захват чужих террито­рий. Грабительские цели арабской знати прикрывались лозунгами распространения в захваченных странах но­вой религии и избавления населения от социального гнета.

При первых халифах и Омейядах ислам делает круп­ные успехи. Народы Малой Азии и Ирана предполагали избавиться от растущего феодального гнета и в принятии ислама наивно видели одно из средств к такому осво­бождению.

Распространению ислама способствовала также по­литика’ самих завоевателей. За пределами полуострова арабы первоначально не навязывали христианскому, ев­рейскому или «языческому» населению свою религию насильственными методами. Давление шло по линии экономической. Как пишет академик В. В. Бартольд, «перед началом похода врагам предлагалось или при­нять ислам, или подчиниться мусульманской власти и платить дань; в первом случае им обещалось равенст­во прав и обязанностей с завоевателями». Арабы оставляли за населением право сохранить старую религию при условии уплаты не только хараджа, т. е. поземель­ного налога, который платили все мусульмане, но так* же и подушной подати (джизья).

В Дагестане первые шаги ислама связаны с арабскими завоеваниями. Арабские завоеватели любыми средствами стремились прочно обосноваться ня Восточном Кавказе и Каспийском море, захватить этот важнейший участок торгового пути международного значения. Роль Дагестана его стратегическое значение все более возрастали.

В 40-х годах VII века арабы, разбив сасанидский Иран, приступили к завоеванию Закавказья. В начале VIII века была покорена Албания, древнейшее госу­дарство, занимавшее к тому времени территорию Север­ного Азербайджана и юго-восточного Дагестана. В самом конце VII века начинается этап арабских завоева­ний в Дагестане, длившийся примерно 50 лет. Один по­ход арабов следует за другим (714, 722, 723, 732—739 годы).

В последующем походы арабов не прекращались. В 735 году ими был подчинен Кумух (Туман). Жители должны были платить дань зерном и рабами. Через че­тыре года поход повторился, однако в другом направле­нии — с северо-запада на юго-восток. Завоеватели прошли путь Серир — Туман — Зирихгеран — Хамзин (крепость в Кайтаге). Особенно упорным было сопро­тивление жителей Хамзина. Только после месячной оса­ды и разрушения окрестных селений арабам удалось захватить эту крепость.

Население «царств», по территории которых прошли арабы, было обложено непосильным налогом. Со слов арабского автора конца IX века ал-Белазури, владетель Серира обязан был «поставлять (наместнику халифа) ежегодно 1500 юношей и 500 девиц… и привозить в зер­нохранилище Баба (т.е. Дербента) сто тысяч мер зер­на». Жители Тумана вынуждены были согласиться «доставлять ежегодно 150 девиц, 50 юношей и 20000 мер зерна». В такое же положение были поставлены Кайтаг и Зирихгеран.

Тем не менее укрепиться ни в одном из указанных «царств» арабам не удалось. Им приходилось распылять свои силы и направлять их на подавление восстаний, то и дело поднимавшихся в Закавказье, Средней Азии, Си­рии и других областях халифата.

Конец VIII — начало IX века ознаменовались усилением борьбы народов Кавказа против арабских заво­евателей. Арабский автор ал-Иакуби сообщает, что Фадл ал-Бармаки, новый правитель Армении, «отправился в страну Баб ал-Абваба, совершил нападение на крепость Хамзин, но его жители обратили его в бегство, и бежал он, пока не добрался до Ирака». Только ценой огромных усилий новому арабскому прави­телю Баб ал-Абваба (Дербента) удалось вернуть кре­пость.

Таковы события, сопровождавшие первые шаги исла­ма в Дагестане. В целом арабам удавалось укрепиться только в прибрежной части Дагестана: Дербент и Семендер долгое время находились во власти завоевателей; горы же фактически оставались независимыми. Поэтому население Дербента и Семендера в первую очередь приняло ислам. Мы не знаем точно, когда имен­но, в каком году жители этих городов приняли новую религию, но к середине X века появились известия об их мусульманском населении. В Дербенте правила му­сульманская династия. Семендер до разрушения его русами (965 год) населяли «мусульмане и другие, и в го­роде у них были мечети, у христиан — храмы, а у иуде­ев — синагоги». Об этом писал арабский автор X века Ибн Хаукал.

Еще раньше другой автор, ал-Истахри (около 950 года) сообщал о том, что «в Семендере множесто му­сульман, и у них в этом городе мечети».

В начале арабских завоеваний, до утверждения ис­лама в Ширване и образования там самостоятельных мусульманских династий, носителями ислама были араб­ские элементы. Одним из основных очагов мусульманст­ва выступает Дербент и его окрестности с арабскими колонистами. Колонистов этих было по-видимому нема­ло, ибо по приказу правителя Армении Йазида ас-Сулами, с трудом восстановившего в Дербенте свою власть в середине VIII века, в город вместе с войсками были направлены рабочие для строительства опорных пунк­тов близ Дербента. Были построены таким образом Камах, ал-Мухаммедия (Химейди), Баб-Вак (Дарваг) и другие пункты; со слов ал-йакуби, «благодаря выше­упомянутым городам мусульмане усилились и страна успокоилась». В Джидане и Табасаране в середине X ве­ка правители были мусульмане. «Царь» Хайзана (Кайтага?) исповедовал, как сообщается в одном сочинении, одновременно три религии: ислам, христианство, иуда­изм. Ислам приняла также часть лезгин и табасаранцев. Однако основная часть населения Дагестана, к середине Х века еще не приняла ислама. Сообщения ряда местных исторических хроник и утверждения представи­телей духовенства о повсеместном принятии ислама в Дагестане еще в VIII веке основаны или на домыслах или же на ненадежном материале. Действительно, если взять любую область Дагестана, исключая прибрежную полосу, то мы столкнемся с фактом почти полного господства в X веке «язычества» ‘. Возьмем, например, Серир, т.е. территорию современной Аварии. Сами араб­ские авторы показывают, что ислама в X веке там не было и в помине. Вот что пишет Ибн Русте, автор книги «Дорогие ценности» (начало X века) о жителях Серира: «Все они поклоняются сухой голове. Когда у них умрет кто-нибудь, то покойника кладут «на носилки, выносят его на площадь и оставляют его на носилках в течение трех дней; по прошествии этого срока выезжают верхом жители города в латах и кольчугах и являются на пло­щадь; они заносят над покойником, лежащим на носил­ках, свои копья и кружатся вокруг носилок, причем угрожают ему (покойнику) копьями, но не наносят ему удара».

Немусульманский обряд захоронения отмечен также у жителей Зирихгерана в XII веке. Ал-Гарнати писал о зирихгеранах, что «нет у них (никакой) религии… Ког­да умирает у них человек, и если он мужчина, то пере­дают его мужчинам (находящимся) под землей, кото­рые расчленяют кости покойника, очищают кости от мяса и… собирают мясо его и дают это мясо на съеде­ние черным воронам… А если покойник—-женщина, то они передают ее (другим) мужчинам под землей, которые очищают ее кости и дают ее мясо коршунам. И стоят они со стрелами, чтобы мешать другим птицам прибли­зиться к ее мясу».

Не была мусульманской также основная часть насе­ления Лакза. В связи с событиями середины X века население Лакза названо у арабского автора «неверным».

Господство «языческих» представлений среди гор­цев в VII—X веках отмечено также данными многочисленных археологических памятников средневекового Дагестана. В раннесредневековых могильниках зафик­сированы явные признаки немусульманского и нехри­стианского обряда захоронения — ориентация костяка, наличие сопровождающего инвентаря рядом с покойни­ком, сосудов с пищей. Значительным памятником «язы­ческой» культуры Дагестана является Кулинский мо­гильник (Кулинский район), датируемый XI—XIII вв. В одном из погребений этого могильника скелет ориентирован по направлению север — юг, в другом погребе­нии найден сосуд с пищей.

Таким образом, к середине X века ислам в Дагестане располагал довольно незначительными позициями и охватывал лишь прибрежные районы.

С середины X века начинается новый этап в истории ислама в Дагестане. Для распространения мусульманской религии создается ряд благоприятных условий-внутреннего и внешнего характера. В X—XV веках эта монотеистическая религия утвердилась во всем Дагестана — почти во всех союзах сельских обществ и феодальных владениях.

Объясняется это в общем двумя причинами. Пер­вая — дальнейшие успехи земледелия, ремесла, торговли, усиление имущественного и социального неравенства. Вторая же причина – ряд внешних факторов – политика завоевателей няправленая на насаждения «новой» религии, а также усиление культурных связей с Востоком и др.

Проникновение ислама в различные районы Даге­стана после IX века имело место не в одно и то же вре­мя, а продолжалось примерно до XV века. Процесс этот можно сравнить с волнами, прокатившимися с юга на север.

О Дербенте мы уже говорили. Население этого крупнейшего в свое время города на Кавказе еще до X века было в основном мусульманским, город имел мусуль­манскую династию правителей. Но для нас представля­ет интерес другое обстоятельство: в X веке Дербент уже явно выступает не только как мусульманский город, но и как активная сила, насаждающая ислам в соседних районах. Именно к X веку относится известие арабского географа ал-Хамадани о том, что одни из ворот в се­верной стене города носят название «Ворота джихада», т. е. «Ворота борьбы за веру».

Известный могильник «Кырхляр» на окраине Дер­бента принадлежит, согласно преданию, «шахидам», т.е. «мученикам в борьбе за веру». Мнение автора «Дербенд наме» о том, что «Кырхляр» содержит тела сорока «шахидов», погибших в VII веке в «борьбе против не­верных», не подтверждается достоверными данными. Надписи на надмогильных плитах «Кырхляра», изученные в начале XIX века Эйхвальдом, позволяют отнести этот могильник к XI—XII векам.

Позиции ислама в городе со временем все более усиливаются. Так, например, как сообщает Закарийа ал-Казвини, арабский автор XIII века, в Дербенте к тому времени «имелись железные ворота и много башен, а на каждой башне — мечеть для тех, кто поблизости и для тех, кто занят религиозными науками». В XV веке один из авторов (Контарини) отмечает, что «в Дербенте находится много гробниц» и что «все жители Дербента ма­гометане».

Заметную роль в исламизации земель, прилегающих к Дербенту, играл тюркский элемент. Академик В. В. Бартольд писал, что «победа турецкого элемента сопровождалась победой ислама и мусульманской куль­туры» В Дагестан тюрки в лице кипчаков и сельд­жуков проникали с севера и с юга. Вплоть до первой половины XII века город находился в зависимости от сельджукского султана. Источники сообщают, что в 1124 году дербентское войско, воевавшее против – грузин­ского царя, состояло из «лезгин» и кипчаков, т.е. опять-таки мы здесь сталкиваемся с тюркским элементом. Упо­мянутый выше ал-Гарнати сообщает, что тюрки входили в состав войска дербентского правителя, организовав­шего поход против жителей Зирихгерана, еще не при­нявших ислам.

С середины X века усиливается также процесс исла­мизации района, занятого народами лезгинской группы языков (лезгины, цахуры, рутулы, агулы).

Одна из местных исторических хроник так описыва­ет «поход» некоего араба по имени Абу Муслим на Дагестан после 300 года хиджры, т.е. после 913 года: «…И сражался Абу Муслим летом с областью Баб ал-Кист, а с наступлением зимы – с кяфирами в Баб ал-Абваб Дербенде. И построил он в Кала-Кура мечеть, и назначил туда своего сына Махтар Санджаба, после этой мечети построил он мечеть (в) Ахтах и назначил туда свою сестру, которую взял в жены Исхак Кандушкан. Впоследствии похоронил Абу Муслим свою дочь в мечети Ахты,затем построил он мечеть в Рича и Мака и назначил сына дяди своего — Хамзу в Рича, после чего вернулся в Ширван…»

Мы не знаем, насколько соответствует истории лич­ность Абу Муслима, но время, указанное в хронике, вполне подтверждается историческими данными.

И действительно, наиболее древние мечети сохрани­лись в этих селениях. Так, например, в селении Ихрек Рутульского района надпись на камне в стене мечети сообщает о том, что мечеть была восстановлена в 407 году хиджры, т. е. в 1016/1017 году после ее разруше­ния’. Древняя мечеть с надписями, которые могут быть отнесены к X—XI векам, сохранилась в селении Кара-Кюре Ахтынского района. В селении Рича (Агульский район) имеется надпись, гласящая, что в 1239 году там уже существовала мечеть, которая была разрушена мон­голами, но впоследствии восстановлена.

Начиная с XIII века, особое значение приобретает сел. Цахур. Закарийа ал-Казвини оставил нам подробные сведения об этом селении, о его жителях, о том ме­сте, которое занимал здесь ислам: «есть у них хатиб (т.е. проповедник), который молится с ними, и кадий, который разбирает тяжбы между ними по учению исла­ма аш-Шафеи, да ниспошлет аллах ему свое благосло­вение Жители этого города все шафеиты. В нем имеет­ся медресе, основал его Низам ал-Мулк ал-Хасан ибн Исхак, да очистит аллах его душу. И при нем (т.е. учи­лище) имеется учитель и факихи…» Несомненно Цахур и был одним из пунктов, способствовавших расширению сферы влияния новой религии в соседних селениях. Среди цахуров до сих пор сохранилось предание о том, как жители Цахура понуждали жителей соседних селений Джиных и Гельмец, не хотевших принять новую религию, к отказу от их старой религии. С этой целью жители Цахура закрыли дорогу из Гельмеца и Джи­ных, проходящую через Цахур. Жители этих селений, гласит предание, все же продолжали упорствовать на своем, построили новую дорогу мимо Цахура, по правому берегу Самура.

Во многих южнодагестанских селениях (Ахты, Рича, Ихрек, Рутул, Хрюг, Мишлеш, Гельмец, Архит, Амсар, Лучек) встречаются или куфические надписи или надпи­си о строительстве мечетей в XIII—XIV вв.

Среди лаков ислам распространился почти в то же время, что и среди лезгин. Широко распространенное мнение о том, что еще в VIII веке лаки приняли ислам, не имеет научного обоснования. Прежде всего следует иметь в виду, что ни один из арабоязычных авторов, пи­савших об арабских походах в Дагестан, ни разу не писал о принятии ислама кумухцами (хотя о Кумухе они дают ряд сведений), в то время как каждый случай при­нятия ислама немедленно отмечался. Выше мы указы­вали, что в X веке Дагестан в основном оставался язы­ческим, но на вопросе о первых шагах ислама в Кумухе стоит особо остановиться, так как часто ссылаются на Кумух, где, мол, Абу Муслим в VIII веке распространил ислам, где жители с того времени начали называться «гази», где имеется надпись о строительстве мечети Абу Муслимом в 162 году хиджры (т. е. в 778 году).

Прежде всего несколько слов об Абу Муслиме, будто бы построившем здесь мечеть в 778 году. На востоке в середине VIII века особой популярностью пользовался Абу Муслим, противник династии Омейядов. Но этот Абу Муслим в Дагестане не бывал (что показано в ра­ботах Н. В. Ханыкова и М. С. Саидова) и был убит в 755 году. О другом человеке с тем же именем, побывавшем в Дагестане во второй половине VIII века, пока сведе­ний в источниках не обнаружено. Наиболее вероятно другое предположение – когда говорят об Абу Мусли­ме’, следует иметь в виду арабского полководца Масламу, который действительно неоднократно совершал по­ходы в Дагестан, проникал глубоко в горы. Но он умер еще в 740 или 741 году. Да и сама надпись о стро­ительстве мечети в Кумухе Абу Муслимом в 778 году довольно сомнительна, т.к. она «переписана» в XX веке, и подлинник не обнаружен.

Речь идет о монгольских завоеваниях, связанных с име­нами первых ханов Золотой Орды.

Страшные разорения и убийства, сопровождавшие походы монголов, переплетались с уничтожением боль­шого количества зданий, в том числе и мечетей. Мон­гольские правители, не будучи вначале мусульманами, не поддерживали эту религию и нередко разрушали мечети. Так, например, в 1239 году в южном Дагестане была разрушена монголами мечеть в сел. Рича. Об этом, а также об упорном сопротивлении жителей селения, со­общают сохранившиеся до сих пор в стенах ричинской мечети надписи-‘ «…истинно, войска проклятых татар… пришли в Баб ал-Кист Рича, когда оставалось десять дней до конца месяца раби ал-авваль. И сражались с ними жители Ричи до середины месяца раби ал-ахир 637 года», т. е. 1239 года; «эта соборная мечеть Баб ал-Кист Рича разрушена войсками татар, когда разрушен был Курд Рича…». В следующем году страшному раз­рушению подвергся мусульманский Кумух. Как сооб­щает местная историческая хроника «Тарихи Дагестан», монгольские войска, поддержанные аварским правите­лем Сартаном, напали на Кумух и после преодоления упорного сопротивления кумухцев «опустошили Кумух».

Такое положение сохранялось недолго. Представите­ли правящей верхушки монгольского общества стали принимать ислам, и это не могло не отразиться на отно­шении их к мусульманам. Так, например, хан Берке (1257—1266) первым из монгольских ханов принял ис­лам и «…ислам его был прекрасный. Он воздвиг маяк веры и установил обряды мусульманские, оказывал по­чет правоведам, приблизил их к себе… сдружился с ни­ми и построил в пределах своего государства мечети и школы… Когда он стал мусульманином, то и большая часть его народов приняла ислам» ‘.

Все эти сведения об отношении ханов Золотой Орды к исламу представляют для нас интерес, поскольку прибрежная полоса Дагестана до Дербента включитель­но, а также часть прилегающих к Дербенту, ранее неза­висимых земель, оказалась под властью Золотой Орды. Стало быть, сложившаяся политическая обстановка благоприятствовала усилению позиций ислама, особенно среди лезгин, лаков и кумыков. Мусульманское духо­венство южного Дагестана имело политическую поддержку со стороны ханов и правящей верхушки Золотой Орды. В лице своих отдельных представителей это духовенство нашло покровительство даже в столице Зо­лотой Орды — городе Сарае. Так, например, как сооб­щает Ибн Баттута, в Сарае «между наставниками изшафитов есть правовед, достойный имам Садреддин Сулейман ал-Лекзи, один из отличнейших людей».

Внешние факторы сложились так, что ислам в Кумух (средневековые авторы писали Кумук), да и вообще среди лаков, проникал все шире и шире. Можно пред­положить, что именно в XII—XIII веках жители Кумуха получили «почетный» титул «гази», т.е. «воителей за веру», а само селение стало называться Гази-Кумуком (впоследствии утвердилось неправильное произно­шение Кази-Кумух). Уже к концу XIV века ислам не только был господствующей среди лаков религий, но и превратился в знамя газикумукских шамхалов в их борь­бе с «неверными» соседями Из сообщения Низам ад-Дина Шами, писавшего в начале XV века, можно сде­лать вывод о том, что к концу XIV века, т.е. во время похода Тимура на Дагестан, борьба «гази-кумуков» и «аухарцев» с «неверными» соседями стала уже тради­цией, ибо «у области Гази Кумуклук и войска Аухара был обычай, что они каждый год и месяц сражались с неверными».

Феодальная верхушка Гази-Кумука нашла в Тимуре своего покровителя. По словам того же Шами, Тимур одарил «эмиров газикумуков, хаджи и вельмож» по­четной одеждой, поясами, украшенными драгоценными камнями, «а остальных знатных и простых удостоил ми­лостей и подарков» и отпустил их, поставив условием, «чтобы они по прежнему порядку постоянно вели свя­щенную войну с неверными». По словам Шереф ад-ди­на Али йезди, придворного историографа Тимура, зна­менитый завоеватель дал «старшинам (калантарам) газикумукским и аухарским вместе с тамошними кадиями и вельможами» наставление «всегда воевать с врагами веры и держать обнаженным меч для утверждения ислама»:’ Тимур утвердил за ними область и дал им ярлыки.

Последнее обстоятельство, т.е. выдача «старши­нам», «кадиям и вельможам», привилегированной вер­хушке ярлыков на управление областью Гази-Кумук хо­рошо показывает, что и на территории Дагестана Тимур был верен своей политике.

Крупный советский ученый А.Ю. Якубовский указы­вал, что Тимур, «живя в условиях созревания классических форм феодальных отношений, был их активным проводником.

Несомненно и в Дагестане Тимур не изменил своей политике. Правители Аварии и Гази-Кумука не были отстранены от власти, он сохранил за ними и другими владетелями земли (возможно на правах сойюргала) и тем самым превратил их в своих вассалов, в опору в борьбе со своими врагами.

Отсутствие указаний на мусульманские элементы в Зирихгеране (Кубачи) в XII веке кажется странным также и потому, что этот важнейший ремесленный центр расположен близ Дербента, опорного пункта мусульман­ской религии на восточном Кавказе.

В XII веке правителями Дербента предпринимались попытки подчинить себе жителей Зирихгерана и заста­вить их принять ислам. Ал-Гарнати в своей книге «По­дарок умам и выборки диковинок» дает красочную кар­тину неудачного похода дербентского правителя на Зирихгеран:

«И сказал я амиру Абд ал-Малику сыну Абу Бекра в Дербенте: «Каким образом остался этот народ, (что­бы он) не принял ислама и не платил ни джизьи, ни хараджа».

Дальше рассказывается об отступлении. Заканчива­ется рассказ словами:

«И не удалось нам взять от них хотя бы лепешку и не воевал с нами из них никто, и (всё) это не что иное, как колдовство со стороны людей, которые отделяют (от мяса) кости покойника».

Стало быть, попытки мусульманских правителей обосноваться в Зирихгеране сталкивались с отчаянным сопротивлением местного населения.

Имеющийся документальный материал позволяет предположить, что принятие ислама в сел. Кубачи (Зи­рихгеране) относится примерно к концу XIV-началу XV века. Сведения об этом сохранились в письменных источниках. На полях одного из списков «Дербенд наме», хранящегося в Государственном Матенадаране (Научно-исследовательский институт древних рукопи­сей при Совете Министров Армянской ССР) сделана следующая арабская запись:

«…Ислам в Кубачи… Между (принятием ислама) в Дагестане и (принятием) ислама в Кубачи (промежу­ток времени в) пятьсот семьдесят лет»’. Автор хочет подчеркнуть здесь, что в сел. Кубачи ислам был принят гораздо позже, чем в остальных местах Дагестана. В подтверждение этой мысли могут быть приведены более достоверные сведения — надпись из самого сел. Кубачи. Вот что пишет крупный русский востоковед ака­демик Б. А. Дорн (1805—1881), впервые сообщивший об этой надписи: «Надпись 807=1404-5 г. находится в (стене) медресе. Она рассказывает, что медресе это построено в то время, когда пришла к ним (т.е. жите­лям Кубачи) религия аллаха. Также, согласно надписи, в упомянутом же году они стали мусульманами. Древ­нейшая надпись в Кала-Курейше относится к 826 = 1422/3 г.».

По всей вероятности, решающую роль в исламизации сел. Кубачи, да и Кайтага вообще, сыграли походы Ти­мура. Низам ад-дин Шами, автор «Книги побед», до­вольно подробно описавший поход Тимура в Дагестан, дает сведения также о Зирихгеране и вообще о даргин­цах конца XIV века, рассказывает о борьбе против «Учкуджи» (Акуша) и Кайтага, где население было «невер­ным». Война с «неверными» в глазах Тимура и мусуль­ман была «священной войной» за веру и потому Тимур воспринимал как должное, если мусульманин помогал мусульманину. И не удивителен поэтому тот упрек, ко­торый Тимур бросил газикумукам и хунзахцам, уже мусульманам, осмелившимся было выступить против Ти­мура, в защиту «неверных» из Ускуджа: «Прежде вы, приверженцы ислама, всегда воевали с неверными, что стало теперь, что вы, отступив от этого, шли к ним на помощь». Совсем иное поведение наблюдается по отно­шению к Зирихгерану. Война с «неверными» была «законной» и выступление жителей Зирихгерана против Тимура не было для него неожиданным. Жители Зирихгерана и на этот раз сумели воспользоваться своим экономическим положением—«все жители Зирихгерана встре­тили царственный поезд подчинением и повиновением и поднесли ему (Тимуру) множество броней и кольчуг…» (в 798 г., т.е. в 1395 или 1396 г.).

К приходу Тимура в Дагестан немусульманским оставался не только Зирихгеран, но и окружавшие его земли. Вся «область» Кайтага названа Тимуром страной «неверных». Кайтаг подвергся опустошительному набегу тимуровских полчищ, тем более, что «неверные» кайтагцы поддерживали «язычника» Тохтамыша. Войска Тимура «прошли через Дербент и дошли до иля и обла­сти кайтаков, которые были сторонниками Тохтамыш-хана. Он (Тимур) признал необходимым подавить их. Обратив внимание на уничтожение и искоренение их, он так напал на их стороны и края, что из множества их спаслись немногие и из тысячи один».

Та же участь постигла жителей Ускуджи (Акуша). По поводу оказания помощи этим «неверным» и «отчи­тывал» Тимур «шаукала газикумухского и аухарского». Как сообщает Шереф ад-дин Йезжи, войска Тимура захватили Ускуджа, убили всех «неверующих» и «опу­стошили всю их область».

Таким образом, становится очевидной та роль, кото­рую сыграли походы Тимура в исламизации кубачинцев, акушинцев, кайтагцев, т. е. даргинцев.

Трудно указать хронологические рамки исламизации Кайтага. Вполне возможно, что ислам находил приверженцев среди кайтагцев и до Тимура (известны, напри­мер, куфические надписи из Уркараха), но последний ускорил процесс исламизации насильственным путем и посредством поддержки местных феодальных правите­лей. В ____ году кайтагский правитель уже носит мусульманское имя («Алильбек, кайтаческий князь»), что свидетельствует о власти лиц, исповедующих ислам. В XVI веке представители местной династии правителей носят, как правило, чисто мусульманские имена (Султан Ахмед, Хан Мухаммед и т. д.). Растет значение духо­венства как защитника интересов феодальной верхушки: именно главному кадию магала передает Султан Ахмед, уцмий кайтагский, сборник обычаев и распоряжений, «чтобы в судах решали народные дела, руководствуясь таковым»’.

Своеобразен процесс проникновения и упрочения ислама в нагорном Дагестане, то есть в аварских райо­нах. Связано это с тем, что в своем движении в горы ислам столкнулся не только с «языческими» представлениями горцев, но и с другой монотеистической религией”– христианством, успевшим занять довольно заметное место.

Грузинские летописи дают ряд сведений о попытках царицы Тамары распространить христианство в Дагестане, о наличии христианских храмов в Антцухе, Цахуре, Генухи, о «церкви народа Хундзи». Сообщается о миссионерской деятельности некоего Пимена Салосе при царе Димитрии Самопожертвователе (70—80 гг. XIII в.) с целью обратить горцев в христианство. Сохра­нился известный средневековый памятник христианства в Дагестане —часовня близ селения Датуна (Советский район).

Если, по данным арабских авторов, в X веке в Серире (т.е. Аварии) только «царь», его семья и жители крепости правителя Серира были христиане, а осталь­ные — «неверные», то перечисленные выше христиан­ские памятники позволяют судить о расширении в XI—XIII вв. границ районов, охваченных христианством или же грузинским влиянием. Довольно убедительным дополнением к указанным источникам могут служить данные фольклора и наименования отдельных местно­стей в аварских районах.

В XI—XIII веках имело место довольно интересное явление: в Дагестан одновременно проникали две религии — ислам и христианство. С юга упорно проникал ислам, с запада же, при активной роли Грузии — шел процесс проникновения христианства в аварские районы.

Поэтому столкновение интересов христианства и ис­лама приняло в аварских районах наиболее ожесточенный характер, и именно в этих районах мы наблю­даем не только позднее распространение ислама, но и повсеместное применение исключительно насильствен­ных мер.

Первое письменное известие о мусульманских эле­ментах в Аварии, активно выступавших «борцами за ве­ру», относится к концу XIV века, ко времени похода Тимура на акушинцев. В последних он видел «неверных», в разгроме которых активное участие должны были принять правители Аухард и Гази-Кумука. Под Аухаром здесь можно предположить Аварию, а именно Хунзах. Правитель Аухара имел в своем распоряжении большое войско, которое воевало за «веру» против «неверных» (3000 воинов вместе с воинами правителя Гази-Кумука).

Значит, не в конце XIV века началась исламизация Хунзаха и близлежащих селений. К этому времени ислам занимал здесь сильные позиции. Исламизация, следовательно, началась раньше.

Как видно из изложенного, до XIV века предприни­мались усиленные попытки насадить ислам в Аварии. Несмотря на противоречивость источников, они освеща­ют два важных момента: ислам прежде всего распрост­ранился в Хунзахе; новая религия распространялась на­сильственно и столкнулась с упорным сопротивлением местного населения.

Власть Тимура в Дагестане была недолговечной и укрепить ислам во всех частях западного Дагестана ему так и не удалось, либо же позиции ислама после ухода войск Тимура сильно расшатались, о чем можно судить по надписям или отдельным преданиям, не слу­чайно связывающим акт принятия ислама с началом или серединой XV века, а не со временем похода Тимура.

В некоторых аварских селениях встречаются надпи­си о том, когда жители Гидатля приняли ислам. Одна из таких надписей, гласит: «Дата (принятия) ислама (в) Гидатле 880 год», т. е. 1475 год. Считают, что распрост­ранителем ислама в Гидатле был некий Хаджжи Удурат. Действительно, близ селения Мачада до сих пор сохра­нился «зиярат», с записью на надмогильной плите: «Владелец этого камня Хаджжи Удурат. Распростра­нился от него ислам среди жителей Гидатля в 880 г.» (880 г. хиджры соответствует 1475 г.).

Что касается карахцев, то они, по словам местных жителей, ислам приняли за сорок лет до гидатлинцев (т. е.-в 1435 г.), а за ними последовали цунтинцы.

В последнюю очередь ислам был принят дидойцами. Политическое влияние Грузии было здесь наиболее сильным, и, судя по «Картлис-Цховреба», т.е. долгое время после похода Тимура территория эта оставалась под властью Грузии. В «Географии Вахушта» дидойцы названы идолопоклонниками — они «не имеют никакого понятия о боге».

Однако уже омусульманившиеся аварские районы (возможно, в первую очередь речь идет о Гидатле) вы­ступают в отношении дидойцев как носители мусуль­манской идеологии, и ислам постепенно находит при­верженцев на самой западной окраине Дагестана. По сообщению того же самого автора, в Дидоэтии, часть которой «покорили лезгины», жители были обращены в магометанство.

Выше мы уже писали, что в силу наличия в Аварии большого количества христианских элементов. проникновение ислама происходило не только замедленными темпами, но также в наиболее ожесточенной форме.

Ожесточенный характер борьбы ислама и язычества показан в местной исторической хронике, записанной Инкачилау в 1925 году в сел. Аракан (автор и владелец рукописи не указаны):

Касаясь вопроса о реальных силах, активно поддер­живавших ислам в X—XV веках, мы говорили о Ширване, Дербенте, ряде дагестанских аулов, тюрках (сельд­жуках), правящей верхушке Золотой Орды, Тимуре. Од­нако нельзя не обратить внимания на то обстоятельство, что в Дагестане, особенно южном, жили и постоянно туда прибывали арабы из различных арабских стран. Все это не могло не способствовать усилению позиций ислама.

Еще в X веке в Дагестане имелись арабские элемен­ты. О них пишет ал-Масуди, арабский географ и исто­рик X века. Вот «царство Джидан», одно из самых силь­ных в Дагестане в первую половину X века, с его царем по имени Салифан, принадлежащим к арабскому се­мейству Кахтан. Он, конечно, мусульманин, как и вся его семья. Мусульмане арабского происхождения жили в то время также между Джиданом и Баб ал-Абвабом, не говоря уже о самом Баб ал-Абвабе (Дербенте), со значительным количеством пришлого арабского насе­ления.

Арабский астроном и географ XIV века ал-Джурджани, вспоминая, что царь Ануширван послал в Дербент людей из «Сирии, Мосула и Джезиры», а также «месячных наемников» из арабов для наблюдения над дорогами, добавляет: «Их род остался, и они говорят по-арабски».

Турецкий автор XVII века Эвлия Челеби, посетивший Дагестан, писал о жителях Эндери: «Здешние племена тоже относятся к арабским племенам из Сирии».

Топонимика Северного Азербайджана и района близ Дербента сохранила названия населенных пунктов, составной частью которых является слово «араб»’. Об арабском населении в районе Дербента имеются также сведения у авторов XVIII и XIX веков.

Факт проникновения арабских элементов в Дагестан в XIII—XIV веках подтверждается также надписью на одной из рукописей Корана из сел. Лгар Ахтынского рай­она:

«Переселился из мира тленного в мир рая Шейх ал-Багдади (т. е. Багдадский) сын Шейха Шах… мана Мир Сулейман. После пророка — да благословит его и род его аллах и да приветствует, да осветит аллах ду­шу его — шестьсот восьмидесятый год» (т. е. 1283 г.).

«Все, что на нем (этом мире) тленно. Это — купол (мавзолей) Шейха Пир Сулеймана, а он из рода Курейшитов и Абу Муслима. Возобновил этот мавзолей Шейх Ашур бек, ради Аллах,а, а мастер этого мавзо­лея К— сын Джигерхана».

Надпись датирована 1200 г. хиджры, т. е. 1786 годом.

Таким образом, процесс принятия ислама (в основ­ном шафиитского толка) в Дагестане был длительным. Он продолжался примерно девять веков. Укрепившись сначала в Дербенте, Семендере и близлежащих местно­стях, новая религия шаг за шагом проникала в горы, охватывая сначала лезгинские, лакские, а затем и дру­гие районы. В последнюю очередь ислам приняли дидойцы. Утверждение новой религии протекало в ожесто­ченной борьбе с местным населением, придерживавшим­ся, в основном, «языческих» представлений.

Нужно, однако, иметь в виду и то обстоятельство, что распространение ислама привело к проникновению в Дагестан арабского языка и через этот язык – бога­тейшей культуры мусульманского Востока. Почти все письменные источники, произведения местных авторов, освещающие историю и культуру Дагестана до XVIII века, дошли до нас только на арабском языке. Арабская эпиграфика Дагестана — самая богатая на Кавказе. Арабский алфавит лег в основу письменности некоторых народов Дагестана. Была создана «аджамская система» письма (местное письмо на основе арабской графики, с огласовкой и прибавлением дополнительных букв), не получившая однако широкого распространения. Араб­ский язык, вплоть до победы Октябрьской революции оставался языком литературных произведений и деловой переписки.

Но все это, разумеется, не может заслонить тот ог­ромный вред, который приносит строительству комму­низма сохранение пережитков ислама в сознании от­сталых людей.

Источник