в каком году ваучеры начали выдавать населению
Приватизационный чек
Приватизационный чек 1992 года — ценная бумага, наличие которой давало право принимать участие в приватизации. Их выпускало государство в качестве компромисса, позволяющего устранить возможные рычаги давления руководителей предприятий на сотрудников.
Когда до распада СССР оставалось несколько месяцев, правительство начало разработку законов о приватизации государственных предприятий. Это должно было распределить между гражданами страны собственность, ранее принадлежавшую государству. Изначально планировали создать для каждого гражданина отдельный счёт, чтобы любой желающий мог приобрести долю государственного имущества или даже купить её за наличные.
Но появился приватизационный чек 1992 года, более известный как ваучер. Под этим термином принято понимать обязательство, дающее право на получение определённого товара — акций предприятий. Любая акция имела некоторую биржевую стоимость исходя из прибыльности компании. Владелец определённого количества акций организации автоматически становился её совладельцем.
Выпуск и выдача ваучеров начались в октябре 1992 года. Им предшествовали несколько январских указов, направленных на ускорение приватизации в стране. Печать других ценных бумаг для приватизации воспрещалась.
Каждый россиянин любого возраста мог один раз купить приватизационный чек 1992 года по цене 25 рублей. В дальнейшем документ можно было перепродавать, поскольку на нём не указывалось имя владельца. Номинал каждого ваучера составлял 10 тысяч рублей, но в первое время можно было встретить в перепродаже бумаги стоимостью даже ниже номинала, поскольку не все понимали принцип работы акционерных обществ и смысл приватизации вообще. А к 1994 году даже 10 тысяч рублей уже считались несущественными деньгами.
Существовало два способа использования приватизационного чека в 1992 году.
Отношение граждан к программе приватизации было неоднозначным, во многом отрицательным, однако нельзя не признать тот факт, что именно с ваучеров начали свою деятельность многие успешные по сей день компании. Ваучеры были одними из первых ценных бумаг на фондовом рынке РФ.
Значительную пользу ваучеры принесли тем, кто в своё время обзавёлся ценными бумагами РАО «ЕЭС», «Газпрома» или других перспективных компаний. Также смогли нажить на ваучерах состояние предприимчивые люди, которые занимались их скупкой. Хотя таких было немного, но, по сведениям Forbes, в России есть 64 долларовых миллиардера, чьи капиталы были сформированы именно в процессе спекулирования ценами приватизационных чеков 1992 года.
Сегодня продать такой чек можно разве что коллекционерам по цене 500–700 рублей за штуку. Или оставить на память о тех непростых, но значимых временах.
Мы рады, если ответили в этой статье на все ваши вопросы по теме. Если нет — вы всегда можете задать нам новые. Для этого просто заполните форму обратной связи.
Москва, ул. Летниковская, д. 2, стр. 4
Размещённые в настоящем разделе сайта публикации носят исключительно ознакомительный характер, представленная в них информация не является гарантией и/или обещанием эффективности деятельности (доходности вложений) в будущем. Информация в статьях выражает лишь мнение автора (коллектива авторов) по тому или иному вопросу и не может рассматриваться как прямое руководство к действию или как официальная позиция/рекомендация АО «Открытие Брокер». АО «Открытие Брокер» не несёт ответственности за использование информации, содержащейся в публикациях, а также за возможные убытки от любых сделок с активами, совершённых на основании данных, содержащихся в публикациях. 18+
АО «Открытие Брокер» (бренд «Открытие Инвестиции»), лицензия профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской деятельности № 045-06097-100000, выдана ФКЦБ России 28.06.2002 (без ограничения срока действия).
ООО УК «ОТКРЫТИЕ». Лицензия № 21-000-1-00048 от 11 апреля 2001 г. на осуществление деятельности по управлению инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами и негосударственными пенсионными фондами, выданная ФКЦБ России, без ограничения срока действия. Лицензия профессионального участника рынка ценных бумаг №045-07524-001000 от 23 марта 2004 г. на осуществление деятельности по управлению ценными бумагами, выданная ФКЦБ России, без ограничения срока действия.
Как ваучерная приватизация изменила Россию
1 июля 1994 года в России закончилась знаменитая ваучерная приватизация. Народ-балагур талантливо окрестил ее «прихватизацией». Приватизация задумывалась как способ быстро и надежно создать слой ответственных собственников, активных предпринимателей. Вместо этого мы получили полную противоположность — монструозное государство Левиафана.
До основанья, а затем
Начиная рассказ о приватизации начала 1990-х, нам придется отойти на пару десятилетий назад. После удушения намечавшихся реформ советского премьера Алексея Косыгина, предполагавших дебюрократизацию производства, расширение хозяйственных прав предприятий, введение хозрасчета, постановку во главу угла таких параметров, как себестоимость, рентабельность, прибыль, к середине 1970-х годов советская экономика пришла в застойное состояние. Растущие цены на экспортируемую нефть и другое сырье убаюкивали дряхлеющих партийных вождей. В то же время, поскольку экономика была построена на командно-административном подходе и «уравниловке», не предусматривавших серьезные стимулы для работников, производительность труда была низкой. Фонды устаревали, качество продукции падало (так, к перестройке в области электроники Советский Союз отставал от Запада на 10-15 лет), рост в нересурсных отраслях сильно замедлился, нарастал товарный дефицит.
Во второй половине 1980-х и в начале 1990-х в рамках отдаленно рыночных реформ были приняты неслыханные для прежних социалистических порядков законы об индивидуальной трудовой деятельности, государственных предприятиях, о кооперации, о собственности. Но преобразования во многом свелись к тому, что директорский корпус освободился не только от диктата министерств, но и от ответственности за положение возглавляемых предприятий. «Рядом» с предприятием учреждался кооператив, который фактически принадлежал директорату. В кооператив переводилось наиболее рентабельное производство, прибыль от реализации продукции часто уходила в карман директора и его ближайшего окружения, а убытки списывались на предприятие, то есть фактически — на государство, ведь предприятие формально принадлежало ему. (Позже это назвали «спонтанной приватизацией»).
Полумеры, отказ Михаила Горбачева от введения частной собственности и полноценного рынка, шараханья генсека между программами рыночников Святослава Шаталина и Григория Явлинского и «государственниками» из команды премьера Николая Рыжкова, нелепые попытки объединить их закончились тем, что Советский Союз попросту обанкротился и его не стало. Тотальный дефицит продовольствия и промтоваров, резкий рост цен, талонная система, чудовищные очереди — вот горестная обыденность начала 1990-х.
Чеки вместо счетов
Российская власть объявила о подготовке и проведении широкой «народной» приватизации. Еще в июле 1991 года, то есть до попытки путча ГКЧП и распада Советского Союза, были приняты законы РСФСР о приватизации государственных и муниципальных предприятий и об именных приватизационных счетах и вкладах. Планировалось, что, помимо сбережений населения, средств юридических лиц и заемных ресурсов, в процессе приватизации будут использованы специальные счета в Сбербанке, которые государство откроет на 150 млн граждан — безвозмездные, целевые, именные. Это означало, что условные деньги со счета в сумме 14 тыс. рублей человек мог потратить исключительно на приобретение акций. Принципиально, что покупательная способность счета не размывалась инфляцией, но в зависимости от нее должна была регулярно корректироваться стоимость акционируемых предприятий. Трудовые коллективы наделялись приоритетным правом приобретения акций своих предприятий (приватизация-то «народная»). Таким образом виделось разгосударствление и передача в частные руки госсобственности более чем на 2 триллиона рублей, 70% промышленных и аграрных фондов.
Тем не менее приватизация не началась ни в 1991-м, ни в первом полугодии 1992-го: законодательная власть воевала с исполнительной в лице правительства Бориса Ельцина и Егора Гайдара (сначала кабинет возглавил лично президент — чтобы защитить реформы своим еще не растраченным авторитетом, затем Гайдар стал и. о. председателя).
Столкнувшись с активным противодействием Верховного Совета, тогдашнего российского парламента, член правительства, председатель комитета по управлению государственным имуществом Анатолий Чубайс убедил Бориса Ельцина выпустить указ о проведении приватизации с использованием приватизационных чеков, ваучеров. Фундаментальная разница в том, что по указу, вышедшему 14 августа 1991 года, приватизационные чеки являлись «документом на предъявителя» и могли покупаться и продаваться без ограничений. Другими словами, по сравнению с приватизационным счетом ваучер перестал быть именным и целевым. Довод Чубайса: став собственниками, трудовые коллективы направят прибыль не на развитие производства, а на потребление — не был голословным, он подтверждался практикой квазисоциалистической Югославии Иосипа Броза Тито и советским опытом конца 1980-х.
Номинальная стоимость чека снижалась до 10 тыс. рублей, так как приватизировавшееся госимущество было оценено в 1,5 трлн рублей. Вводился сбор за получение чека в размере 25 рублей. Впрочем, его номинальная стоимость не имела никакого значения, кроме символического, реальная стоимость определялась конкретными условиями акционирования.
Указ, капитально менявший «стилистику» приватизации, не афишировался, в момент его выхода депутаты находились на каникулах, и, в соответствии с действовавшими тогда правилами, спустя две недели документ автоматически приобрел законную силу (впрочем, некоторые до сих убеждены что с формально-юридической точки зрения этот указ вообще ничтожен).
Вернувшись из отпусков, парламентарии выразили возмущение вероломством Ельцина и Чубайса, но отменять действие указа не стали. Из воспоминаний депутата того Верховного Совета Сергея Полозкова: «Кто то несколько раз звонил мне по телефону и просил зайти в комнату, где располагался представитель Госкомимущества в парламенте. Я несколько раз игнорировал эту просьбу, но потом послал своего помощника, хорошего молодого мальчишку, студента юриста из МГУ. Что же он выяснил? Оказывается, в этой комнате сидел представитель фонда по поддержке приватизации. Между ним и депутатом происходил следующий незамысловатый диалог:
— Вы приватизацию поддерживаете?
— Тогда получите и распишитесь.
И депутат получал премию в размере собственного оклада».
Возможно, этим и объясняется то, что с 1 октября 1992 года выдача населению приватизационных чеков, ваучеров, все-таки началась. По словам Сергея Полозкова, к осени 1993 года Верховный Совет подготовил поправки к закону и программе приватизации. Но в начале октября того же года Верховный Совет расстреляли из танков. По мнению, председателя Госдумы в 1996–2003 годах Геннадия Селезнева, ликвидация первого российского парламента была вызвана задачей осуществления именно ваучерной приватизации и предотвращения возврата к приватизационным счетам.
Приватизация в пользу «красных директоров»
Все шло к тому, что из «народной» чубайсовская приватизация превратилась в «элитную». Прежде всего стоит подчеркнуть, что вчерашние советские люди были почти поголовно экономически непросвещенными, а разъяснительная кампания от ошибок не спасала.
Сведения о предстоящих аукционах часто публиковалась «для проформы», а фактически утаивались. Зато газеты пестрели рекламой чековых инвестиционных фондов (ЧИФов), которые обещали немедленную и огромную прибыль. Население, привычно полагавшее, что «в газетах врать не будут», охотно несло свои ваучеры в ЧИФы. В действительности лишь около 140 из них старались выполнить обязательства, данные пайщикам, и начисляли дивиденды, остальные сотни фондов оказались «пылесосами», которые затем растворились вместе с десятками миллионов чеков. Эти ваучеры достались стоявшим за ширмами ЧИФов «красным директорам», чиновникам, которые по должности организовывали и контролировали процесс приватизации (у нас ведь, по Жванецкому, что «охраняешь, то и имеешь») и криминалитету, Одновременно средства населения полноводной рекой текли в финансовые «пирамиды» — МММ, «Хопер-Инвест», «Русский дом Селенга», «Тибет» и другие подобные. Потери населения исчислялись миллиардами долларов (у идеологов и организаторов приватизации иное мнение: поскольку ваучеры достались гражданам фактически бесплатно, они в худшем для себя случае не потеряли ничего).
К этому нужно добавить, что население позднего СССР накопило огромные суммы — в совокупности 10 триллионов советских рублей. Григорий Явлинский убежден: «Если бы была реализована предложенная нами программа приватизации, тогда к традиционным товарам — костюмам, колбасе — добавились бы другие товары — магазины, парикмахерские, земля, грузовики, все, что является малой и средней приватизацией. Появился бы средний класс, и никто бы не считал себя обманутым». Но в январе 1991 года еще советское правительство Валентина Павлова при одобрении Горбачева провело конфискационную денежную реформу, в результате внезапной и моментальной замены купюр при одновременной заморозке банковских вкладов и троекратном увеличении цен население потеряло 14 млрд рублей. Масштабное изъятие средств продолжилось в 1992-93 годах, в связи с отпуском цен и последовавшей гиперинфляцией, доходившей до 2500%, а затем, летом 1993-го, в ходе обмена советских денежных знаков на российские.
Таким образом, огромное число обездоленных граждан было вынуждено банально продать свои ваучеры скупщикам, которые стояли тогда на каждом углу. При этом чеки стремительно дешевели, к концу 1993 года, то есть через год после начала приватизации, за ваучер давали всего несколько пачек стирального порошка, упаковок гречки или пару-тройку бутылок водки.
Бедственным положением людей пользовались «красные директора» (собственно, команда Чубайса и не скрывала, что проводила приватизацию в первую очередь в их интересах — будущих «ответственных собственников»). Намеренно задерживая зарплаты, привлекая криминалитет и угрожая «разборками», подтасовывая результаты голосований, они принуждали свои трудовые коллективы расставаться с ваучерами и акциями со значительным «дисконтом». Массированной скупке способствовала обширная рублевая эмиссия: в 1992-93 годах Центробанк, возглавляемый Виктором Геращенко, увеличил денежную массу на порядки. При этом предприятия, в том числе нефтедобывающие, металлургические, трубопроводные, шахты, морские пароходства, «уходили с молотка» без учета бушевавшей тогда инфляции, то есть недооцененными как минимум в десятки раз. Соответственно, недополучал и бюджет.
Из интервью Владимира Полеванова, сменившего Анатолия Чубайса на посту председателя Госкомимущества: «Пятьсот крупнейших предприятий России с реальной стоимостью не менее 200 млрд долларов к концу 1994-го ушли в частные руки всего за 7,2 млрд. Лихорадочная приватизация била и по национальной безопасности России. Запад прибирал к рукам оборонные предприятия. Это подтвердили материалы силовых ведомств, которые я запросил через две недели после назначения. Например, подставная российская фирма на средства гражданина США Джонатана Хэя, связанного с ЦРУ, приобрела около 30% акций Московского электродного завода НИИ „Графит“, производящего стратегический графит для военного ракетостроения. И научно-исследовательский институт под давлением американцев отказался принять заказ Военно-космических сил России. Один секретный институт создал уникальную, стопроцентно эффективную технологию противоракетной обороны на основе плазменных зарядов. Но какая-то „светлая“ голова решила приватизировать его помещения и отдать под склады для импортных напитков и сигарет. Подобная участь постигла и ряд других оборонных институтов, предприятий». Через два с половиной месяца после назначения Полеванов был отправлен в отставку.
За что боролись
Какими оказались итоги ваучерной приватизации? К 1 июля 1994 года было разгосударствлено две трети предприятий, создано свыше 20 тыс. акционерных обществ. В 1995 году они произвели 70% ВВП.
Однако плодами приватизации воспользовались в основном «красные директора», чиновники (так, Виктор Черномырдин, сменивший Егора Гайдара на посту премьера, пролоббировал акционирование Газпрома, а бывший первый замминистра нефтяной и газовой промышленности СССР Вагит Алекперов основал и возглавил компанию «ЛУКойл») и криминалитет. При этом приватизированные предприятия зачастую уничтожались: оборудование продавалось как лом, заводы превращались в склады, работников сокращали, налаженные в советское время хозяйственные связи разрушались.
Что касается «простых граждан», то подавляющее большинство не получило от приватизации практически ничего. Кто-то продал свой ваучер перекупщикам, кто-то стал жертвой ЧИФов и финансовых «пирамид», кто-то оставил ваучер на память или подарил, некоторые вообще не помнят, как поступили. И лишь порядка 15% населения стали акционерами, но и это не гарантировало получения дивидендов: мелких собственников «кидали», проводя реорганизацию юридических лиц и размывая их доли собственности.
Со временем выжившие предприятия нашли настоящих хозяев, влились в крупные холдинги, стали успешными. Но «осадок остался». «Изнасилованный» реформами российский народ разуверился в либерализме и либералах и в конце концов выбрал «сильную руку» президента-чекиста. Ваучерная приватизация не привела к образованию массового российского среднего класса, скорее наоборот — загубила его зачатки. Как и зародыш сильного парламентаризма. Произошла значительная деиндустриализация страны. Падение объема национального производства, продолжавшееся до 1996 года включительно, составило до 14,5%. Власть и бизнес пристрастились к криминальному стилю мышления и поведения. Расцвела и стала нормой коррупция. Борьба за собственность приводила не только к мошенничеству и рейдерским захватам, но и к повсеместным убийствам. Сложилась немногочисленная, но влиятельнейшая группа олигархов, слившихся с властью и осуществлявших ее. В народном сознании закрепился отрицательный образ предпринимателя — циника, обманщика, преступника. Иностранные инвестиции так и не пришли: зарубежные бизнесмены опасались российского «дикого капитализма». Более того, под предлогом приватизации ликвидировались производства, составлявшие конкуренцию иностранным производителям, процветал технологический шпионаж.
Спустя время приватизация получила осуждение Государственной думы и Счетной палаты. Академик РАН Олег Богомолов рассказывал: «В ту пору, когда все начиналось, члены нашей академии, экономисты, совместно с американскими коллегами подписывали на имя президентов (сначала Ельцина, потом Путина) обращения с предложением коренной коррекции всех этих реформ, чтобы спасти экономику. Но на это все наплевали. Никто на наши предложения не обратил внимания. Даже ответов не было, хотя стояли подписи крупнейших мировых экономистов».
Рискну предположить почему. Безнравственные, по сути, процедуры и результаты ваучерной приватизации выгодны текущей власти, оформившейся на волне ельцинско-гайдаровско-чубайсовского «либерализма». Прежде всесильные «олигархи» превратились в испуганных и покорных угодников Кремля. Страна — в услужении «вертикали» нового поколения обнаглевшей бюрократии и «правоохранителей». Экономические и политические порядки носят феодально-мафиозный характер: многоликая, но монолитная в главном, объединяющем интересе власть, присвоив ренту от эксплуатации «национальных богатств», обезопасила себя от беднеющего народа заслоном прикормленных силовиков и пропагандистов, ее могущество непоколебимо. Предприниматели — в страхе: за кем придут в следующий раз? Гражданские свободы систематически подавляются. Экономика снова огосударствлена, монополизирована и хиреет. А население, исковерканное госпатернализмом и ответным иждивенчеством, мечтает о воскрешении Советского Союза и Сталина — что и требуется для пролонгации режима, в крайнем для него сценарии.
Известны слова Бориса Ельцина: «Сделать реформу необратимой — такую цель я ставил перед собой». «Нам приходилось выбирать между бандитским коммунизмом и бандитским капитализмом», — признался как-то Анатолий Чубайс. Бумеранг истории эти оправдания сносит под корень.
Автор — журналист, обозреватель Znak.com.
Публикации рубрики «Мнение» выражают личную точку зрения их авторов.
Новое в блогах
1 октября 1992 года гражданам России вручили ваучеры
Ровно 20 лет назад граждане России отправились в сберкассы за первыми ваучерами. Событие знаменательное, во многом перевернувшее ход современной истории. Выгодно использовать свои приватизационные чеки удалось немногим. Но кое-кто из тех, кто распорядился ваучерами умело, сейчас – резиденты «сотни» Forbes.
Рождение рынка ценных бумаг
Указ о начале чековой приватизации в стране первый президент России Борис Ельцин подписал 14 августа 1992 года. В том же году все граждане страны независимо от возраста (от младенцев до стариков) стали обладателями ваучера номиналом 10 тысяч рублей.
Именно 1 октября 1992 года во всех отделениях Сбербанка РФ стали выдавать ваучеры. В первые дни наблюдались серьезный ажиотаж и даже очереди. По сути, ваучеры стали практически первой ценной бумагой в нашей стране. С этой точки зрения 1 октября (или 14 августа) можно считать своеобразным днем рождения рынка ценных бумаг.
Каждый получивший такую бумагу мог затем самостоятельно распорядиться своей «долей» народного достояния: обменять на акции своего предприятия, участвовать в чековом аукционе, купить акции чековых инвестиционных фондов (ЧИФов) и затем получать дивиденды или просто продать.
Вместе с ваучерами раздавали памятку, в которой было написано следующее: «Приватизационный чек – шанс на успех, который дается каждому. Рубль подвержен инфляции, а имущество, если им правильно распорядиться, не обесценивается, напротив, будет приносить вам доход. Помните: покупающий чеки расширяет свои возможности, тот, кто продает, лишается перспектив».
При этом всех получателей ваучеров предупредили: «Вложения в акции всегда рискованны. Государство не дает гарантий, что ваш вклад в инвестиционный фонд не пропадет. За результаты инвестиций ответственны только вы сами».
Приватизация по-русски
«Нам нужны миллионы собственников», – говорил Ельцин летом 1992 года, объясняя тогда малопонятную реформу. Одним движением правительство девяностых решило поделить все государственное имущество между всеми гражданами страны. Почему же номинал ваучера составлял 10 тысяч рублей?
Прежде стоит сказать, что идеологом приватизации в нашей стране считается председатель Госкомимущества Анатолий Чубайс. Под его руководством Госкомимущество разработало программу приватизации и осуществило ее техническую подготовку. СМИ указывали, что существовало несколько компромиссных вариантов приватизации.
«Мы хотели проводить приватизацию за деньги – по-венгерски», – вспоминал Егор Гайдар (с марта по декабрь 1992 года первый заместитель председателя правительства РФ). Однако в итоге был выбран компромиссный вариант – массовая и быстрая ваучерная приватизация, охватывающая все население страны. Соратники Чубайса утверждали, что он сопротивлялся этой идее, но потом он и Гайдар вынуждены были согласиться с доводами коллег, убедившими их в безальтернативности предложенной схемы.
По некоторым данным, крестным отцом «чековой» части приватизации был в то время главный экономический советник Госкомимущества Максим Бойко, впоследствии ставший главным «приватизатором» страны (в 1993–1996 году – гендиректор Российского центра приватизации).
Правда, не Бойко, а Чубайс обещал, что со временем один ваучер по эквиваленту цены сравняется с двумя автомобилями «Волга». В газетах бесплатных объявлений сразу же появились соответствующие предложения: «меняю приватизационный чек на одну «Волгу». Реально же за ваучер давали сначала 40 долларов, затем – 10, потом – 5. Только к весне 1994 года цена стабилизировалась на уровне 20 долларов за штуку.
Высокой прибыли ваучеры не могли принести, так как вся постсоветская экономика оценивалась всего лишь в 100 млрд долларов. На момент приватизации в РФ насчитывалось 250 тысяч госпредприятий. От этой суммы взяли 35% – именно такую долю собственности государство решило передать народу в виде ваучеров. Эти 35% поделили на все население страны. Так и получили номинал ваучера в 10 тысяч.
Но почему-то упустили из виду один нюанс: стоимость предприятий, в том числе металлургических комбинатов, трубопроводов, крупнейших портов, шахт и многого другого, была взята из последней масштабной переоценки балансовой стоимости советской экономики, которая прошла еще в 1984 году.
Что касается самого ваучера, то либерализация цен и последовавшая за ней инфляция быстро обесценили его: к концу 1993 года на 10 тысяч рублей можно было купить всего пять пачек стирального порошка. Цена ваучера не достигла и стоимости велосипеда, не говоря уже о «Волгах».
Продать, подарить и забыть
По мнению экспертов, государство должно было взять на себя обязанность разъяснить гражданам саму суть приватизации и возможности размещения ваучеров с перспективой получения впоследствии дохода от инвестиций. Однако сделано это не было.
В итоге большая часть россиян (34%), согласно статистике, предпочли свои ваучеры продать. Еще 25% вложили чеки в инвестиционные фонды («МММ», «Хопер», «ОЛБИ» и другие) и вообще все потеряли. Пожалуй, это было самым неразумным из возможных вложений. 99% таких фондов не принесли ни копейки прибыли.
Подарить «ценную» бумагу решились 11%, а 6% и вовсе не помнят, что стало с их ваучерами. Лишь каждый шестой (15%) вложил свой ваучер в российские предприятия, став их акционером, пусть и миноритарным.
Лучшими инвестициями оказались покупка бумаг Газпрома и РАО «ЕЭС». За минувшие годы эти акции принесли тысячи процентов прибыли. Особенно показателен пример Газпрома.
Поразительные результаты аукционов по продаже акций этой компании объясняются особой схемой проведения чековых аукционов по ним. В соответствии с ней покупатели акций Газпрома в разных регионах оказались в неравных условиях: для каждого региона коэффициент конвертации газпромовских бумаг был разным.
Дело в том, что имущество Газпрома распродавалось частями, причем каждая часть – на той административной территории, на которой она находится. Основные районы газодобычи оказались наименее заселенными. В итоге удачнее всего «сыграли» ваучеры тех, кто жил в непосредственной близости к газпромовским скважинам и трубопроводам. Так, жители Республики Марий Эл за один ваучер могли получить 5900 акций, а жители Пермской области еще больше – 6000 акций (сегодня такой пакет стоит не многим менее 1 млн рублей). Не повезло москвичам и петербуржцам, каждый из которых (участник чековых аукционов) получил в среднем по 50 и 65 акций на чек соответственно.
Наиболее удручающими итоги аукциона были для жителей Алтайского края: на один ваучер пришлось 16 акций.
Удачные примеры
Одним из покупателей акций Газпрома был вице-президент «ОПОРЫ России» Павел Сигал. «До кризиса 2008 года эти акции поднялись настолько, что на них можно было купить если не три, то две с половиной «Волги» точно. В этом плане Чубайс не обманул», – рассказывал он СМИ.
В Татарстане один ваучер можно было поменять на 1900 акций Газпрома. Соответственно, на пике они стоили порядка 360 рублей, и их в дальнейшем можно было продать за 684 тыс. рублей.
Правда, Павел Сигал не стал продавать акции, а оставил себе, теперь они приносят своему хозяину небольшой доход. «Если бы я их когда-то продал и вложил бы куда-то деньги, то получил намного больше. Но я посчитал, пусть лучше у меня будут лежать акции Газпрома», – признавался он.
Впрочем, заработать благодаря приватизации сумели не только владельцы бумаг промышленного гиганта.
Президент питерской «БТК групп» Таймураз Боллоев на момент начала кампании по приватизации был генеральным директором завода «Балтика». Он предложил работникам (в то время на «Балтике» работало около 400 человек) вложиться в акции завода, веря, что предприятие будет развиваться. Практически все поменяли свои ваучеры на акции предприятия.
«Сегодня все они стали достаточно обеспеченными людьми. Ваучер в конечном итоге превратился в 8 тыс. долларов. Это по данным восьмилетней давности, сейчас эту цифру нужно умножить еще как минимум на два. Итого один ваучер, вложенный в акции «Балтики», превратился в 16 тыс. долларов», – рассказывает Боллоев, слова которого приводят «Деловые новости».
Огромные же состояния на приватизационных чеках смогли сделать только те, кто целенаправленно скупал ваучеры, в основном через чековые фонды и банковские структуры.
По версии журнала Forbes, из 96 долларовых миллиардеров России в 2012 году 64 (или 2/3) разбогатели именно за счет приватизации. Только 28 миллиардеров создавали свой бизнес с нуля, а еще 4 человека являлись «красными директорами», то есть имели отношение к непосредственному управлению производством в советское время (но потом тоже приняли участие в приватизации).
Характерна история, связанная с приватизацией «Северстали», которую рассказывал впоследствии ее бывший гендиректор Юрий Липухин. Он поручил скупку ваучеров подающему надежды экономисту Алексею Мордашову. В возрасте 27 лет Мордашов создал дочернюю компанию «Северсталь-инвест» (24% акций которой принадлежали «Северстали», а 76% – лично Мордашову) и затем скупил акции «Северстали». Взяв таким образом предприятие под свой контроль, Мордашов стал директором и владельцем ОАО «Северсталь».
Занимающий восьмую строчку в списке богатейших людей России (по версии Forbes) Виктор Вексельберг благодаря приватизации сумел значительно расширить свой бизнес.
В 1991 году Вексельберг совместно со своим сокурсником Леонидом Блаватником учредил компанию ЗАО «Ренова», впоследствии реорганизованную в группу компаний «Ренова». Уже через год Вексельберг стал первым заместителем гендиректора «Реновы», которая скупала приватизационные чеки. Когда ваучеров у «Реновы» накопилось достаточно, было решено расширить бизнес путем приобретения ряда алюминиевых и нефтяных активов в нефтедобыче (ТНК) и цветной металлургии («СУАЛ-Холдинг»).
Ваучерной приватизации обязан своим состоянием бывший владелец «Объединенных машиностроительных заводов» Каха Бендукидзе. За несколько минут до окончания аукциона по продаже Уралмаша никому не известная компания «Биопроцесс» предложила 130 тысяч ваучеров за 18% акций предприятия. Перебить ставку было просто некому. В итоге предприятие, оборот которого сегодня превышает 300 млн долларов, досталось Кахе Бендукидзе. Между тем стоимость тех 130 тысяч ваучеров не превышала 2,5 млн долларов.
Машиностроительный гигант был не единственным ушедшим с молотка буквально за копейки. Подобные схемы (вброшенные в последний момент на аукцион мешки ваучеров) использовались и в других случаях.
В более цивилизованных формах подобные схемы встречаются и теперь, когда на рынках в последние минуты торговых дней происходят обвалы акций, замечает финансовый аналитик FxPro Александр Купцикевич. «Разница в том, что на площадках обращаются очень небольшие доли компаний, в отличие от тех времен, когда на кону стояли огромные предприятия», – говорит он.
По словам Купцикевича, среди простых людей в основном в выигрыше оказали те, кто делал ставку, что государство останется сильным, а структуры, приближенные к нему, будут богатыми. «Несмотря на всю тривиальность, в ранние 90-е, когда экономика сокращалась на десятки процентов за год, вопрос «стоит ли делать ставку на государственные компании» получал неоднозначный ответ», – добавляет он.
Положительно на этот вопрос тогда для себя ответил старший научный сотрудник Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара Сергей Жаворонков.
«В выигрыше оказались те, кто обменял свои ваучеры на акции крупных сырьевых компаний. Я и моя семья – в их числе, – рассказывает он. –Мы исходили из общегуманитарного представления о том, что Газпром – богатая компания с хорошим денежным потоком. Дивидендная доходность сегодня по ним ничтожна, но сами по себе акции представляют значительную ценность».
При этом эксперт подчеркивает: это был первый случай за долгое время, когда государства не отнимало что-то у граждан, а, напротив, давало. «В худшем случае ничего не дало – тем, кто свои ваучеры повесил на стенку, продал за бутылку водки, неудачно вложил и так далее. Ни один человек от чековой приватизации не пострадал», – замечает Жаворонков.Распродажа века закончилась 30 июня 1994 года. Меньше чем за два года граждане вложили, продали или обменяли 148,6 млн приватизационных чеков. Более 50% российской экономики перешло в частные руки.