черные риелторы силой отбирают квартиры у москвичей
Обеление рынка: как решить проблему недобросовестных риелторов
Риелторская деятельность в России сейчас никак не регулируется государством. Отсюда возникает много проблем, связанных с оказанием посреднических услуг. На рынке недвижимости встречаются как откровенные мошенники, которых привыкли называть «черными риелторами», так и некомпетентные специалисты.
«Черные» и «серые» риелторы
Для начала нужно определиться с понятием «черного риелтора», которое является таким же клише, как «желтая пресса» или «оборотни в погонах», говорит председатель совета партнерства Гильдии риелторов Москвы (ГРМ) Александр Мальцев.
«Риелтор — это специалист по операциям с недвижимостью, который состоит в профессиональной общественной организации, имеет квалификацию, ведет свою деятельность законно, платит налоги. «Черные риелторы» — это мошенники, которые к профессиональным риелторам никакого отношения не имеют, они целенаправленно нарушают закон (подделка документов, электронных подписей и т. д.) и лишают человека квартиры или денег», — уточнил он.
При этом мошенничество — далеко не единственная проблема, связанная с оказанием посреднических услуг. Помимо откровенных мошенников, на рынке недвижимости есть много некомпетентных специалистов. Если, например, такой риелтор не проверит все документы на квартиру или не учтет права несовершеннолетних, это, как и подделка документов аферистами, может привести к судебным тяжбам и проблемам для клиентов.
Еще одна проблема — нелегальные участники рынка. Они могут оказывать услуги в качестве риелторов, но не быть зарегистрированными как индивидуальные предприниматели, самозанятые или юрлицо. Такие специалисты не могут гарантировать покупателю качество оказания услуг, не говоря уже об уплате налогов. «В Москве за год происходит 150 тыс. сделок с недвижимостью, из них около 1–2 тыс. — мошеннические, что меньше процента. А вот сделок, которые проводятся нелегальными участниками рынка, больше в разы. С развитием интернета сейчас может назвать себя риелтором каждый. И это большая проблема», — отметил представитель Гильдии риелторов Москвы.
Читайте также
Вне закона
В российском законодательстве нет специального документа, который регулировал бы деятельность риелторов. Сейчас оказание риелторских услуг регулируется Гражданским кодексом РФ, а также Федеральным законом «О защите прав потребителей». «Если речь идет о преступных действиях со стороны риелторов, то они чаще всего квалифицируются как мошенничество и наказываются лишением свободы до десяти лет», — отметила юрист адвокатского бюро Asterisk Анастасия Гежина.
Есть профессиональные сообщества, внутри которых существует саморегулирование. Это различные гильдии и ассоциации, например Российская и Московская гильдии риелторов. Их участники проходят аттестацию и сертификацию, а также имеют страхование ответственности. Данные об аттестации вносятся в Единый реестр сертифицированных компаний и аттестованных специалистов рынка недвижимости. Но и это является действием добровольным. «Более того, сами клиенты редко спрашивают риелторов о наличии у них сертификатов», — добавил Мальцев.
Работа специалистов, которые в профессиональные организации не входят, никак не регулируется. Деятельность риелторов не подлежит государственному лицензированию с 2002 года. «Из-за этого [на рынке] очень много обывателей, которые из-за отсутствия специальных знаний и опыта не могут оказать квалифицированную помощь, чем лишь вредят сделкам и профессиональному сообществу», — отметила член Ассоциации юристов России (АЮР) Ольга Эттлер.
По мнению экспертов, необходимость возврата к контролю за деятельностью риелторов назрела уже давно. В качестве возможного варианта решения проблемы они предлагают установить обязательное лицензирование риелторов. «Введение государственного лицензирования риелторской деятельности могло бы решить если не все проблемы, связанные с недобросовестными агентами, то хотя бы часть из них. Подобный знак качества — лицензия — свидетельствовал бы о том, что специалистам, которые им владеют, можно доверять», — считает директор департамента вторичного рынка риелторской компании «Инком-Недвижимость» Михаил Куликов.
Также сейчас Гильдия риелторов Москвы ведет переговоры о создании на базе Торгово-промышленной палаты Москвы московского реестра аттестованных специалистов. «В нем будут находиться профессиональные участники рынка. если человек обращается к нему, то услуга будет оказана качественно», — отметил Александр Мальцев. При этом в ГРМ выступают за саморегулирование рынка — контроль профессионалами вместе с государством.
Дискуссии о принятии такого официального документа о работе риелторов ведутся не один год. В 2017 году разработан законопроект «О посреднической (агентской) деятельности на рынке сделок с недвижимостью», который должен урегулировать действия риелторов. Но он был отклонен. Недавно президент Российской гильдии риелторов Игорь Горский заявил, что риелторская деятельность должна регулироваться в России законом, а за его неоднократное нарушение необходимо установить административную ответственность.
Читайте также
Мошенничество и недвижимость
Число преступлений в сфере недвижимости не становится меньше. Этому способствуют как развитие информационных технологий (цифровая подпись, электронный документооборот), так и рост числа сделок с жильем и общая экономическая ситуация в стране, когда люди пытаются сэкономить на услугах риелтора. Согласно исследованию Финансового университета (основано на статистике МВД и информации судов), число крупных мошенничеств с недвижимостью в России за пять лет выросло на треть, до 4,3 тыс. по итогам 2020 года. В целом за прошлый год было зафиксировано 7,2 тыс. мошенничеств, связанных с операциями с недвижимостью. Это на 16% больше, чем пять лет назад (6,2 тыс.). При этом до вынесения приговора в прошлом году дошло только в 964 случая, тогда как в 2005 году начитывалось 1,5 тыс. приговоров.
По словам руководителя юридического департамента федеральной компании «Этажи» Регины Дыдалиной, увеличивается и число проблемных квартир, выставленных на продажу на рынке вторичного жилья. За последний год их стало на 15% больше, причем речь идет о сложных объектах, которые требуют дополнительного сопровождения. «Как правило, проблемы с такими объектами возникают у тех, кто в погоне за экономией на сопровождении сделки пытаются провести ее самостоятельно, скачав шаблон договора и других необходимых документов из интернета», — отметила она. Ущерб может измеряться как десятками тысяч рублей (например, квартира куплена с долгами), в худшем же случае покупатель может вовсе остаться без недвижимости (когда мошенники используют подставное лицо или откровенно поддельные документы).
«Наиболее частой схемой можно назвать подлог договора — риелтор может отдать на подпись совершенно иной договор, а продавец подписывает его, не читая или не вникая в смысл. Так, например, могут поступить с пенсионерами, которые думают, что подписывают договор пожизненного содержания с иждивением», — отметила Ольга Эттлер.
Еще одна схема — использование пустых квартир, в которых хозяин умер или давно не появлялся. Выписывается фальшивая доверенность на распоряжение, после чего мошенники вызывают взломщика замков и получают доступ в квартиру. Дальше подделывают иные документы и справки, а после продажи исчезают. Такой же механизм могут использовать и со съемной квартирой.
Черные риелторы или законные владельцы
Москвич Дмитрий Данилин лишился единственного жилья после получения кредита. По своим обязательствам платил, но потом, как утверждает мужчина, ему навязали ещё несколько договоров, в результате чего, мужчину лишили единственного жилья. О том, есть ли шансы признать сделки, заключённые ранее недействительными и вернуть имущество, в интервью программе «Московский патруль» на телеканале «Москва 24» рассказал адвокат по гражданским делам нашего правового центра Александр Спиричев
В коридоре обычной московской многоэтажки бывший владелец одной из квартир Дмитрий Данилин пытается собрать свои вещи, которые в этот момент выбрасывают из дверей «однушки» её новые хозяева. Мужчина утверждает, незваные гости выломали замок и силой выгнали его из дома, где он прожил всю свою жизнь. Всему виной взятый ранее кредит и договор залога, подписанный у нотариуса чуть позже. Новосёлов он называет не иначе как «чёрные риелторы»
«Этим выражением именует тех, кто специализируется на захвате жилых помещений, применяя, на первый взгляд, не самые законные методы. Проблема в том, что в большинстве случаев, злоумышленники действуют так ловко, что в их действиях правоохранители не находят состава преступления. Обращения в суд с исковыми требованиями тоже ничего не дают», — поясняет адвокат по гражданским делам Александр Спиричев
Дмитрий утверждает, в начале прошлого года ему срочно понадобились деньги. В Интернете он нашёл кредитного брокера у которого взял в долг 850 тысяч рублей. Договор займа подписывал не у нотариуса, а в офисе. Через три месяца первый договор у него забрали, взамен попросили подписать два других, на общую сумму в пять миллионов, убедив в том, что это формальность, а бумаги нужны для банка. Затем и вовсе попросили оставить квартиру в залог и привели к нотариусу, где он собственноручно подписал договор об отступном, то есть фактически подарил имущество.
«При совершении сделок у нотариуса, тот должен рассказать обо всех правовых аспектах, которые могут возникнуть после подписания документов, а уже потом узнать о согласии сторон. Далеко не все граждане догадываются о том, что может произойти с их имуществом, хотя ставят подпись добровольно. Проблема кроется в правовой неграмотности населения. Мало кто знает, что такое залог, отчуждение и прочие понятия. Лучше перестраховаться и обратиться к грамотному юристу, отказавшись от услуг тех «специалистов», которых может порекомендовать другая сторона», — советует адвокат по гражданским делам Александр Спиричев
Дмитрий спохватился слишком поздно. Когда он понял, что его квартира стала чужой собственностью, обратился в суд и даже написал заявление в правоохранительные органы о мошенничестве. Но в удовлетворении исковых требований было отказано, а полицейские отказались возбуждать уголовное дело. Новые владельцы выгнали прежнего жильца на улицу, сменив замки. Мужчина заявил, что будет жить в подъезде, ведь идти ему теперь некуда.
«Выселять должны не новые собственники, а судебные приставы, и то, только в том случае, если признанный должником гражданин, не исполнит соответствующее решение суда в добровольном порядке. Отказы в удовлетворении его исковых требований и возбуждении уголовного дела, вполне вероятно, имеют одни и те же основания: к совершению сделок гражданина никто не принуждал и все подписи он ставил добровольно», — считает адвокат по гражданским делам Александр Спиричев
Черный квадрат
Пострадавшие от риелтора получат компенсацию
В покупку квартиры она вложила материнский капитал, оформила ипотеку. Сделку, одобренную банком и органами опеки, успешно зарегистрировали. Семья справила новоселье и стала жить-поживать. А спустя годы на пороге появился незнакомый человек: «Извините, но это моя квартира, я не хотел ее продавать, меня обманули». Оказалось, он тоже стал жертвой недобросовестного риелтора. Все это время архангелогородец периодически лечился, жил у родственницы. Психиатрическая экспертиза установила, что в силу заболевания владелец жилья не мог понимать значение своих действий, когда отписывал квартиру риелтору. Прокуратура обратилась в суд с иском в интересах пострадавшего. Жилье вернули прежнему владельцу.
Казалось бы, это тупик. Но с помощью юристов Екатерина узнала, что добросовестные приобретатели, которые лишились жилья не по своей вине, могут рассчитывать на компенсацию за счет государства. По решению судов двух инстанций семья получит один миллион рублей.
А с 2020 года законодательство в этой сфере изменилось, отмечает адвокат. Размер компенсации теперь не ограничен, он определяется по кадастровой стоимости изъятого жилого помещения. Но такой порядок действует в отношении сделок, оспоренных уже в этом году, а Макарова обратилась в суд раньше.
Фамилию героев мы изменили по просьбе Екатерины, поскольку речь идет о детях. Решение о выплате компенсации вступило в законную силу.
«Чёрные риелторы» или заботливые соседи
Жильцы многоэтажки не на шутку обеспокоены судьбой соседки. Они уверены: пенсионерка пропала, а её квартиру захватили «чёрные риелторы». Нужно срочно подавать в розыск, а ни одной фотографии пенсионерки нет. Участковый дал добро на вскрытие квартиры. Дом этот дружный, многие живут здесь с самого момента постройки. Все друг друга знают. Забеспокоились, когда 69-летняя Наталья Гаврилова перестала выходить на связь.
«Наталья Гаврилова – одинокая пенсионерка. Близких родственников нет. С мужем развелась 30 лет назад. А через пару лет после смерти сына к пенсионерке начал захаживать его бывший однокурсник. Александр сначала навещал, а потом и вовсе жить начал у Натальи в квартире. Ну а в июне Наталья Васильевна почувствовала себя плохо. Жаловалась соседям на здоровье», — рассказывает адвокат по гражданским делам Татьяна Золотарь.
В квартире Натальи Васильевны месяц назад сменился собственник. Сотрудница ЖЭКа распечатала квитанцию с чужим именем. Нужно сказать, Наталья Гаврилова сама не промах. В трезвом уме и твёрдой памяти. Весь подъезд ходил к ней по коммунальным платежам советоваться. Недоверчивая, на язык острая. В общем, не божий одуванчик. У неё есть ещё одна квартира в столице и дом в Подмосковье. И никогда она не выказывала желания всё продать и переехать. В квартире бардак, стены ободраны. Хотя все соседи подтверждают — Наталья повёрнута на чистоте. В таком хламе жить бы не стала. В дальней комнате тележка из супермаркета, в ней и под ней гора мусора. На столе грязные стаканы, на диване ворох тряпок.
«Вещи пенсионерки упакованы в мешки для мусора, рассованы по шкафам. Ни фотографий, ни документов. Ощущение, что её увезли насовсем. Соседи пошли в полицию. А там им сказали, что месяц назад на Наталью Васильевну уже подали в розыск. Причём сделал это тот самый знакомый, что жил у неё. Что удивительно, вторая квартира пропавшей женщины тоже переоформлена», — поясняет адвокат по гражданским делам Татьяна Золотарь.
О мужчине сведений пока нет, зато именно он подал в розыск на женщину. Соседи считают, для того, чтобы со временем признать её пропавшей без вести.
«Безвестно отсутствующим гражданина можно признать, если в месте его жительства нет сведений о его пребывании в течение одного года. Договор купли-продажи на квартиру составить можно. А вот выписать хозяйку сложнее. Но если она будет признана без вести пропавшей, через год квартира будет свободной. Поскольку на имущество не наложен арест, то неизвестные имеют право её перепродать. Похоже на действия «чёрных риелторов», но сказать точно могут только сотрудники полиции», — говорит адвокат по гражданским делам Татьяна Золотарь.
Личный опыт: как чёрные риелторы пытались украсть квартиру у моей мамы
Наталья Грановская живёт в квартире стоимостью 20 миллионов ₽ неподалёку от центра Москвы. Однажды она заметила, что у её мамы появились знакомые, которые стали дарить ей подарки и настраивать против дочери. Мама дважды пропадала. Наталья рассказала Сравни.ру о том, как она искала свою маму и спасала их недвижимость от чёрных риелторов.
Это случилось больше пяти лет назад, но сегодня такие истории происходят с сотнями людей по всей стране. Возможно, мой опыт будет полезен тем, кто столкнулся с подобным, или поможет обезопасить себя тем, кто считает, что такого не может быть. Я жила с мамой в трёхкомнатной квартире в Доме писателей в центре Москвы. Сейчас такая квартира стоит примерно 20 миллионов ₽. 2/3 квартиры принадлежали маме, а 1/3 — мне. Тогда маме было около 70 лет. Она была инвалидом, страдала сахарным диабетом и, как следствие, испытывала проблемы ментального характера. Однажды маме дали в социальной службе бесплатную путёвку в пансионат. Пансионат выглядел прилично и не вызывал беспокойства. Но именно здесь всё и началось.
Массажист и «случайное» знакомство с его девушкой
На сеансах массажа мама рассказала обо мне массажисту (ему примерно 50 лет). Возможно, она хотела так устроить мою личную жизнь. Её не смутила большая разница в возрасте со мной и его ярославская регистрация. Мне же это было неинтересно.
Вернувшись из пансионата, мама случайно в нашем дворе познакомилась с девушкой этого массажиста. Она представилась как мать-одиночка. Меня это напрягло. Слишком необычная случайность. Я сразу заподозрила неладное.
В то время мама из-за своих болезней стала совсем наивным человеком, хотя и от природы она особенными способностями к самозащите не отличалась. Много лет назад её обманул брат, которому она отдала дачу, доставшуюся в наследство от бабушки. Бабушка ещё при жизни взяла с него расписку, что он нас не выгонит в случае чего. Но стоило бабушке умереть, он, конечно же, забрал всё себе. Памятуя об этом, я договорилась с мамой, что сделаю ремонт в квартире, а она перепишет свою долю в ней на меня, чтобы обезопасить наше имущество.
В итоге я сделала ремонт, но мама отказалась переписывать недвижимость на меня. И стала всё больше говорить о той матери-одиночке. Она рассказывала, что эта несчастная девушка работает секретарём в офисе неподалёку. Девушка начала дарить ей подарки и познакомила со своим ребёнком. Все их встречи происходили на улице. Девушка не приглашала маму к себе в гости, отнекиваясь, что живёт на съёмной квартире. К нам она тоже не приходила, избегая встречи со мной.
Мне эта «дружба» показалась подозрительной, и я поговорила со знакомыми, которые раньше работали в правоохранительных органах. Они посоветовали установить на мобильный телефон опцию «родительский контроль». К счастью, мамина сим-карта была зарегистрирована на меня, и установить такую опцию оказалось несложно. Достаточно было обратиться к сотовому оператору с просьбой подключить эту услугу, она у всех есть. Тогда это стоило 70 ₽ в месяц. Очень всем рекомендую давать пожилым родителям свою сим-карту. Если окажетесь в похожей ситуации, то сможете быстро найти своих родственников по геолокации.
У мамы начали появляться новые вещи, о происхождении которых она отказывалась говорить. Это была одежда, дешёвые часы с кукушкой, открыточки. Мама утверждала, что всё это ей подарила подруга Таня. Я звонила Тане — она отрицала эти подарки.
В итоге новой знакомой удалось настроить маму против меня. Ей говорили, что я — враг и хочу выселить её из квартиры. Мама стала дистанцироваться от меня. Но я старалась следить за ней, боялась, как бы её не убили из-за квартиры. Днём, когда я работала, она ходила гулять — в это время с ней и проводили беседы.
Подозрительная женщина всё больше и больше втиралась в доверие. Говорила, что она приехала из Курска. Иногда просила у мамы поделиться средствами по уходу, пелёнками и другими вещами, которые ей выдавали в соцзащите по инвалидности. Поняв, что моя мама работала раньше педагогом, она использовала ребёнка как индульгенцию от всего. Позже у мамы создалось впечатление, что это её родственники.
Напрямую эта женщина квартиру не просила. Эта была тонкая игра. Насколько мне было известно из разговоров с мамой, новая знакомая постоянно сетовала, что у неё нет жилья, а я не люблю свою маму, и мне квартира не нужна. Потом эта девушка засобиралась замуж за массажиста из санатория и стала намекать, что им очень нужна квартира. Они довольно мягко склоняли маму к передаче жилья. Не настаивали, а говорили, что мама — очень хороший человек и наследство должно перейти в хорошие руки.
Неожиданное исчезновение мамы
И вот однажды я прихожу домой, а мамы нет. Начинаю её искать, звонить. Трубку берёт какой-то мужчина, он представляется отцом той девушки из Курской области и говорит: «Твоя мама приехала к нам в гости на дачу. Не нужно её беспокоить». Я сказала, что если они не вернут мою маму, то приедет группа захвата. Я блефовала, конечно, но это сработало.
Мужчина передал трубку маме. По голосу я поняла, что ей нехорошо: речь заторможенная, голос будто стеклянный, и она постоянно повторяла фразу: «Здесь ребёнок» (видимо, с помощью его присутствия эти подозрительные личности пытались показать моей маме, что с ними безопасно). В конце разговора мужчина пообещал, что вернёт маму через пару дней, когда она «отдохнёт». Они посадили её на поезд. И когда мама приехала, она просто сказала, что её друзья пригласили на дачу. Я написала заявление в полицию, но там развели руками.
Какие уловки используют «чёрные риелторы», чтобы вынудить человека переписать на них квартиру
Чёрные риелторы никогда не работают в одиночку, как правило, это целая группа лиц. Они находят информацию о людях, находящихся в группе риска. Прежде всего, это одинокие пожилые люди, асоциальные лица (наркоманы/алкоголики), инвалиды. Пожилые люди — первые в группе риска. Войти в доверие к ним для профессионального мошенника — ровно как отобрать конфетку у ребёнка. Последнее даже сложнее.
Они могут помочь донести сумку по лестнице и завязать контакт под видом почтальона. Могут сыграть роль соцработника и принести «бонус» к пенсии. Одинокий пенсионер будет рад 5–10 тысячам ₽. Для мошенника деньги небольшие, когда на кону стоит квартира стоимостью 7–10 миллионов ₽.
Оказав помощь, будь то материальная, физическая или моральная, они стараются поговорить на разные темы, чтобы заработать доверие. Иногда мошенники звонят, интересуются, как дела, не нужна ли помощь, случайно заходят в гости. Они идут на любые уловки. Могут надавить на жалость и поселиться в квартире, несколько раз свозить на дачу, тем самым подогревая интерес пожилого человека к жизни за городом.
Более жуткий сценарий — выпивать, постепенно спаивая жертву, и уже полностью контролировать ситуацию. Рано или поздно документы будут подписаны. Мошенники получат квартиру. Доверчивый пожилой человек окажется где-нибудь далеко в области или в доме престарелых, как лучший вариант.
К законным схемам обеспечения жизни пожилым людям можно причислить, например, завещание или договор ренты с пожизненным содержанием. Последний — самый безопасный для жертвы способ, которым могут воспользоваться чёрные риелторы.
Попытка отнять у мамы паспорт
Честно, к тому моменту я уже консультировалась на тему лишения мамы дееспособности. Но это сложная процедура, требующая участия прокурора и проведения добровольных экспертиз. Поэтому я отказалась от этой идеи.
Спустя некоторое время мама снова уехала на «дачу», в итоге оказалась в каком-то посёлке в Курской области. Сработал маячок на телефоне, но область поиска была большой. Я созвонилась с курской полицией, и они согласились поискать маму — неофициально, конечно.
Параллельно мне удалось найти через знакомых парня с пропиской в посёлке, который определялся по геолокации, и машиной с курскими номерами. Мы вместе с ним ездили и пытались отыскать мою маму. Пока искали, нашли кучу заброшенных мест, где находились люди, попавшие в похожую ситуацию.
Спустя пять дней мы нашли маму в приёмном доме при монастыре. Она говорила, что стара и ей нужно всё время молиться, поэтому ехать с нами отказывалась. Прежде она никогда не была набожным человеком. Мне с трудом удалось уговорить маму вернуться в Москву.
Угроза уголовным делом
После возвращения мама сидела дома. И тут снова «сюрприз». Меня вызывают в полицию и сообщают о возможном привлечении к уголовной ответственности по заявлению мамы. В деле есть справка о нанесении увечий якобы моими собаками (на тот момент у меня действительно было пять собак, но маму они любили и укусить никак не могли). Вернулась домой, оказалось, что обратиться в больницу на освидетельствование маме посоветовали те самые курские «друзья». В действительности повреждения на коже у мамы, конечно, были — но как последствия диабета, никаких укусов. Но в заявлении говорилось, что я натравила на неё собак. Меня могли посадить лет на восемь, и тогда квартира точно бы досталась рейдерам.
К счастью, мой адвокат оказался сильнее. Он смог добиться закрытия дела, не доводя до суда. Как это получилось? Думаю, мы с ним просто надоели полиции со своими жалобами, ходатайствами и попытками возбудить уголовное дело в отношении подозреваемых в мошенничестве. К этому моменту мне уже было известно о них всё, включая паспортные данные и полные биографии. Дело о покушении на мошенничество, впрочем, тоже не открыли.
Несчастливый конец истории
Угрозы от «курских друзей» продолжали поступать. И мне пришлось спрятать маму в одном из частных санаториев для пожилых людей и спрятаться самой. В пансионате ей было хорошо, во всяком случае, лучше, чем в городских больницах. За санаторий я платила 40–50 тысяч ₽ в месяц. Дополнительно оплачивала вызовы туда врачей — от 1,5 до 5 тысяч ₽. Но, к сожалению, болезнь прогрессировала. Маму пришлось перевести обратно в больницу. Там сначала ампутировали ей руку, потом ногу, чтобы продлить жизнь. За бесплатную больницу в Красногорске пришлось отдать ещё больше, поскольку нужно было отдельно платить медсестре за уход и за хорошую палату.
После двух операций я водила к маме нотариусов в надежде подписать дарственную. Она долго отказывалась, и я уже почти смирилась с мыслью, что скоро стану бездомной. Имея любую долю в квартире, и уж тем более две трети, рейдеры смогут поселить туда профессиональных соседей или вынудить меня продать долю за копейки через очередное уголовное дело. Тем более моя доля не была выделена в натуре, и де-юре они смогли бы пользоваться всей квартирой. Квартира небольшая, и продав 1/3 по рыночной цене, сложно купить даже однушку в Москве, только комнату в коммуналке. Мы с друзьями моделировали разные схемы. Выходило, что максимум, на что я могла рассчитывать — однушка в Дубне.
Благодаря переводу мамы в пансионат я добилась её длительной изоляции от контактов с этими потенциальными мошенниками. Забрала у неё телефон, чтобы они не могли на него позвонить. Со мной она связывалась через сиделку. Эти люди искали её и в итоге чуть не нашли в санатории. Как-то мне позвонила администратор и рассказала, что какие-то люди представляются родственниками мамы и спрашивают, не у них ли она. Администратор оказалась человеком честным и своё обещание, данное мне при заключении договора, сдержала — ответила, что справок о постояльцах не даёт.
И вот уже в больнице, когда я в очередной раз приехала к маме с нотариусом, она согласилась подписать дарственную. Побыв одна, мама снова начала понимать, кто есть кто. Через неделю мамы не стало.
Ужасная история подошла к концу. Она длилась около двух лет. Это время было потрачено на борьбу за жизнь мамы и попытки отбиться от людей, желавших получить квартиру в центре Москвы. В итоге я сохранила квартиру, но потеряла маму.
Что делать, если родной человек подарил или завещал квартиру неизвестным людям
Как дарение, так и завещание можно оспорить в суде, если есть основания для признания их недействительными. Как правило, такое возможно, если документы подписал человек, неспособный понимать значение своих действий, например, во время тяжёлой болезни. Или же если владельца ввели в заблуждение, обманули или принудили это сделать с помощью угроз и насилия.
В такой ситуации нужно обратиться в районный суд с иском о признании документа недействительным. Срок исковой давности может составлять один или три года, в зависимости от оснований. Все доводы в иске должны подкрепляться доказательствами, подтверждающими, что человек не отдавал отчёта своим действиям. Чаще всего это выписки из истории болезни, заключение психиатра либо доказательства применения угроз и насилия со стороны чёрных риелторов. Заявлений о том, что человека обманули, будет недостаточно.
Что делать, если у человека есть доля в квартире, а родители оставили свою долю другим людям
В данной ситуации можно попробовать оспорить договор дарения в судебном порядке, если, конечно, на это есть основания и воля самих родителей. Если же оспорить договор дарения нельзя, то можно попробовать осуществить принудительный выкуп подаренной доли в собственность другого участника долевой собственности. Это также делается в судебном порядке.
Как признать человека недееспособным
Для этого члены семьи должны обратиться в суд по месту жительства родственника с заявлением. В нём должны быть подробно описаны обстоятельства, свидетельствующие о наличии у человека психического расстройства.
Для определения психического состояния человека будет назначена судебная экспертиза. Если после рассмотрения дела суд признает человека недееспособным, то родственники смогут через органы опеки и попечительства стать его опекунами.
Как договориться с родственником о наследовании его имущества
Наверное, главной гарантией здесь могут быть только хорошие отношения в семье и порядочность самих наследников.
Что касается каких-либо документальных гарантий наследования, то невозможно обязать кого-либо что-то завещать. Даже наличие завещания ничего не гарантирует. Его можно составлять неограниченное количество раз, а каждое последующее завещание отменяет предыдущее. Наследников при этом никто не должен уведомлять об изменениях.
Одним из способов разрешения такой ситуации может стать заключение договора дарения или договора пожизненного содержания с иждивением. Но, опять же, в этом случае большое значение имеют отношения между родственниками.
Как обезопасить обе стороны при оформлении дарственной на недвижимость
Можно заключить договор дарения недвижимости у нотариуса. В этом случае нотариус в обязательном порядке самостоятельно запрашивает сведения о дееспособности сторон сделки и разъясняет правовые последствия договора дарения. Но и это не гарантирует, что договор впоследствии не будет обжалован заинтересованными лицами.