в каком веке был церковный раскол
ЦЕРКОВНЫЙ РАСКОЛ XVII ВЕКА
Раскол Русской Православной церкви в 1650-1660-е годах в результате реформ патриарха Никона. Суть преобразований состояла в исправлении и унификации церковных книг и богослужебных обрядов в соответствии с современными им греческими канонами, что, в свою очередь диктовалось расширением связей с греческим Востоком.
Церковные реформы
В конце 1640-х годов в Москве сложился кружок «ревнителей древнего благочествия». В него вошли видные церковные деятели и светские лица: духовник царя Алексея Михайловича Стефан Вонифатьев, протопоп Казанского собора на Красной площади Иван Неронов, архимандрит Новоспасского монастыря, будущий патриарх, Никон, окольничий Ф.М. Ртищев. Наиболее заметным из провинциальных «ревнителей» был протопоп Аввакум из Юрьевца Поволжского. Царь Алексей Михайлович явно благоволил кружку. Целью его программы стало введение богослужебного единообразия, исправление ошибок и разночтений в церковных книгах, а также упрочение нравственных устоев духовенства.
Первые попытки реформ были предприняты тогда же в 1640-е годы. Но к концу 40-х кружок потерял былое единомыслие. Одни «ревнители» (Иван Неронов, Аввакум) выступали за правку книг по древнерусским рукописям, другие (Вонифатьев, Никон, Ртищев), стояли за обращение к греческим образцам и уставам. По сути это был спор о месте России в православном мире. Никон полагал, что Россия для осуществления своей мировой миссии должна усвоить ценности греческой православной культуры. Аввакум считал, что Россия – Третий Рим не нуждается во внешних заимствованиях. В итоге победила точка зрения Никона, ставшего в 1652 году патриархом. Тогда же начал он свою реформу, призванную ликвидировать расхождения в обрядах восточной и Русской церквей. Это было важно еще и в связи с начавшейся борьбой с Речью Посполитой за присоединение Украины.
Изменения затронули обрядовую сторону богослужения: теперь вместо шестнадцати поклонов нужно было класть четыре; креститься не двумя, а тремя перстами (тех, кто отказывался это делать, с 1656 года отлучали от церкви); совершать крестные ходы не по солнцу, а против солнца; возглашать во время службы «аллилуйя» не дважды, а трижды и т.д. С 1654 года стали изыматься иконы, написанные на «фряжский», то есть иностранный манер.
Также началась масштабная «книжная справа». В церковный обиход был введен новый Служебник, в основу которого было положено греческое издание 1602 года. Это вызвало множество разночтений с русскими богослужебными книгами. Таким образом, исправление книг, совершавшееся по новогреческим образцам, на практике не учитывало не только древнерусскую рукописную традицию, но и древние греческие рукописи.
Подобные изменения воспринимались многими верующими как посягательство на чистоту православия и вызывали протест, что приводило к расколу церкви и общества.
Раскол
Официально раскол как религиозно-общественное движение существовал с принятия собором 1667 года решения об осуждении и отлучении приверженцев старых обрядов – старообрядцев – как людей, отказывавшихся повиноваться авторитету официальной церкви. Фактически же он появился с начала реформ Никона.
Историки по-разному определяют причины, содержание и значение этого явления. Одни рассматривают раскол как исключительно церковное движение, отстаивающее «старину», другие видят в нем сложное социокультурное явление в форме церковного протеста.
Старообрядцы включали представителей разных групп населения: белого и черного духовенства, боярства, посадских людей, стрельцов, казачества, крестьянства. По разным оценкам, в раскол ушло от одной четверти до одной трети населения.
Лидеры раскола
Крупнейшим представителем раннего старообрядчества был протопоп Аввакум Петров. Он стал практически первым противником никоновской реформы. В 1653 году он был отправлен в сибирскую ссылку, где претерпел жестокие лишения и страдания за веру. В 1664 году вернулся в Москву, но вскоре был вновь сослан на Север. На Церковном соборе 1666 года он и его сподвижники были расстрижены, преданы анафеме и сосланы в Пустозерск. Место ссылки стало идейным центром старообрядчества, откуда послания пустозерских старцев рассылались по всей России. В 1682 году Аввакум и его соузники были казнены через сожжение в срубе. Взгляды Аввакума нашли отражение в его произведениях: «Книге бесед», «Книге толкований и нравоучений», «Книге обличений», автобиографическом «Житии».
Во второй половине XVII века появился целый ряд ярких расколоучителей – Спиридон Потемкин, Иван Неронов, Лазарь, Епифаний, Никита Пустоясвят и др. Особое место среди них занимали женщины, в первую очередь боярыня Федосья Прокопьевна Морозова. Свой дом в Москве она сделала оплотом старообрядчества. В 1671 году она была заключена в земляную тюрьму, где умерла в 1675 году. Вместе с ней погибла ее сестра Е.П. Урусова и Мария Данилова.
Крупнейшим протестом против реформ стало Соловецкое восстание 1668-1676 годов. В Соловецкий монастырь стекались противники Никона, вместе с монахами в течение восьми лет сражавшиеся с царскими войсками.
Идеология раскола
Идеологической основой старообрядчества стали учение о «Третьем Риме» и «Повесть о Белом Клобуке», осужденная собором 1666-1667 годов. Так как реформа Никона уничтожила истинное православие, Третий Рим, то есть Москва, оказался на грани гибели, прихода Антихриста и конца света. Апокалиптические настроения занимали важное место в раннем старообрядчестве. Поднимался вопрос о дате конца света. Появилось несколько толкований о приходе Антихриста: по одним он уже пришел в мир в лице Никона, по другим Никон был только его предтечей, по третьим в мире уже существует «мысленный» Антихрист. Если же Третий Рим пал, а четвертому не бывать, то значит, священная история окончилась, мир оказался богооставленным, поэтому сторонникам старой веры должно уходить из мира, бежать в «пустыню». Местами, куда бежали раскольники, стали район Керженца Нижегородского края, Пошехонье, Поморье, Стародубье, Приуралье, Зауралье, Дон.
Важное значение придавали староверы сохранению незыблемости обрядов не только в их содержании, но и форме. Нововведения Никона, считали они, разрушали канон, а значит, и саму веру. Также раскольники не признавали священства русской церкви, которая, по их мнению, лишилась благодати. Но при этом старообрядцы не сомневались в божественности царской власти и надеялись на то, что царь образумится.
Староверы отстаивали традиционную систему культурных ценностей, противясь распространению светского образования и культуры. Так, например, Аввакум отрицал науки, крайне негативно отзывался о новых веяниях в живописи.
Таким образом, сохранение национальной традиции в духе старообрядчества было чревато для его приверженцев духовным консерватизмом и отрывом от культурного прогресса.
Практика самосожжений
Широкие эсхатологические настроения в среде староверов приводили многих к крайней форме отрицания мира, в котором воцарился Антихрист – а именно к уходу из него через самосожжение. Множество «гарей» совершалось в ответ на гонения властей. К концу XVII века таким образом погибли более 20 тысяч человек. Протопоп Аввакум считал «огненное крещение» путем к очищению и вечному блаженству. Некоторые расколоучители были против практики «гарей», как, например, инок Евфросин. Но в последние десятилетия XVII века возобладал взгляд Аввакума.
Раздел старообрядчества
В конце XVII века произошло разделение старообрядцев на поповцев, признававших институт священства и принимавших к себе раскаявшихся иереев православной церкви, и беспоповцев, отрицавших существующую церковную иерархию и сохранивших из таинств только крещение и исповедь. Два данных течения, в свою очередь, дали начало многим толкам и согласиям, определившим развитие старообрядчества в XVIII-XIX веках.
Раскол русской церкви в XVII веке – поистине трагическая страница истории нашей страны. Последствия раскола не изжиты до сих пор.
Церковный раскол XVII века на Руси и старообрядчество
Религиозно-политическое движение XVII века, в результате которого произошло отделение от Русской православной церкви части верующих, не принявших реформ патриарха Никона, получило название раскола.
Поводом к возникновению раскола послужило исправление церковных книг. Потребность в таком исправлении чувствовалась уже давно, так как в книги было внесено много мнений, несогласных с учением православной церкви.
За устранение разночтений и исправление богослужебных книг, а также ликвидацию местных различий в церковной практике, выступали члены Кружка ревнителей благочестия, сформировавшегося в конце 1640 х — начале 1650 х годов и просуществовавшего до 1652 года. Настоятель Казанского собора протопоп Иван Неронов, протопопы Аввакум, Логгин, Лазарь считали, что русская церковь сохранила древнее благочестие, и предлагали проводить унификацию, опираясь на древнерусские богослужебные книги. Духовник царя Алексея Михайловича Стефан Вонифатьев, дворянин Федор Ртищев, к которым позднее присоединился архимандрит Никон (позднее — патриарх), ратовали за следование греческим богослужебным образцам и укрепление их связей с восточными автокефальными православными церквами.
В 1652 году митрополит Никон был избран в патриархи. Он вступил в управление русской церковью с решимостью восстановить полное согласие ее с греческой церковью, уничтожив все обрядовые особенности, которыми первая отличалась от последней. В сознании этого долга патриарх Никон приступил к исправлению русских богослужебных книг и церковных обрядов по греческим образцам. В 1653 году перед великим постом им был разослан указ о том, сколько следует класть земных поклонов при чтении великопостной молитвы святого Ефрема Сирина (четыре вместо 16), предписывая также креститься тремя перстами. Затем предметом его критики стали русские иконописцы, которые отступили от греческих образцов в писании икон и применяли приемы католических живописцев. Далее он ввел вместо древнего одноголосного пения многоголосное партесное, а также обычай произносить в церкви проповеди собственного сочинения — в древней Руси видели в таких проповедях признак самомнения. Никон сам любил и умел произносить поучения собственного сочинения.
Также на богослужении вместо пения «Аллилуйя» два раза было велено петь три раза. Вместо обхождения храма во время крещения и венчания по солнцу было введено обхождение против солнца. Вместо семи просфор на литургии стали служить на пяти. Вместо восьмиконечного креста стали употреблять четырехконечный и шестиконечный. По аналогии с греческими текстами вместо имени Христа Исус в новопечатных книгах патриарх приказал писать Иисус. В восьмом члене Символа веры («В Духа Святаго Господа истинного») убрал слово «истинного».
Нововведения были одобрены церковными соборами 1654-1655 годов. В течение 1653-1656 годов на Печатном дворе выпускались исправленные или вновь переведенные богослужебные книги.
Недовольство населения вызвали насильственные меры, с помощью которых патриарх Никон вводил в обиход новые книги и обряды. Первыми за «старую веру», против реформ и действий патриарха выступили некоторые члены Кружка ревнителей благочестия. Протопопы Аввакум и Даниил подали царю записку в защиту двоеперстия и о поклонах во время богослужения и молитв. Затем они стали доказывать, что внесение исправлений по греческим образцам оскверняет истинную веру, так как греческая церковь отступила от «древлего благочестия», а ее книги печатаются в типографиях католиков. Иван Неронов выступил против усиления власти патриарха и за демократизацию церковного управления. Столкновение между Никоном и защитниками «старой веры» приняло резкие формы. Аввакум, Иван Неронов и другие противники реформ подверглись жестоким преследованиям. Выступления защитников «старой веры» получили поддержку в различных слоях русского общества, начиная от отдельных представителей высшей светской знати и заканчивая крестьянами. В народных массах живой отклик находили проповеди расколоучителей о наступлении «последнего времени», о воцарении антихриста, которому якобы уже поклонились царь, патриарх и все власти и выполняют его волю.
Большой московский Собор 1667 года анафематствовал (отлучил от церкви) тех, кто после многократных увещеваний отказался принять новые обряды и новопечатные книги, а также продолжал ругать церковь, обвиняя ее в ереси. Собор также лишил Никона патриаршего сана. Низложенный патриарх был отправлен в заточение — сначала в Ферапонтов, а затем Кирилло Белозерский монастырь.
Увлекаемые проповедью расколоучителей многие посадские люди, особенно крестьяне, бежали в глухие леса Поволжья и Севера, на южные окраины Русского государства и за границу, основывали там свои общины.
С 1667 по 1676 год страна была охвачена бунтами в столице и на окраинах. Затем с 1682 года начались стрелецкие бунты, в которых раскольники играли немаловажную роль. Раскольники совершали нападения на монастыри, грабили монахов, захватывали церкви.
Страшным последствием раскола явились гари — массовые самосожжения. Самое раннее сообщение о них относится к 1672 году, когда в Палеостровском монастыре совершили самосожжение 2700 человек. С 1676 по 1685 год, по документально зафиксированным сведениям, погибли около 20 000 человек. Самосожжения продолжались и в XVIII веке, а отдельные случаи — в конце XIX века.
Главным результатом раскола явилось церковное разделение с образованием особой ветви православия — старообрядчества. К концу XVII — началу XVIII века существовали различные течения старообрядчества, получившие названия «толков» и «согласий». Старообрядчество разделилось на поповщину и беспоповщину. Поповцы признавали необходимость духовенства и всех церковных таинств, они были расселены в Керженских лесах (ныне территория Нижегородской области), районах Стародубья (ныне Черниговская область, Украина), Кубани (Краснодарский край), реки Дон.
Беспоповцы жили на севере государства. После смерти священников дораскольного рукоположения они отвергали священников нового поставления, поэтому стали называться беспоповцами. Таинства крещения и покаяния и все церковные службы, кроме литургии, совершали избранные миряне.
Постепенно большинство старообрядческих согласий, особенно поповщина, утратило оппозиционный характер по отношению к официальной церкви. В 1800 году часть старообрядцев поповцев пошла на соглашение с официальной церковью. Сохранив свою обрядность, они подчинились местным епархиальным архиереям. Поповцы, не пожелавшие идти на примирение с официальной церковью, создали свою церковь. В середине XIX века они признали своим главой находившегося на покое боснийского архиепископа Амвросия, который центром старообрядческой организации сделал Белокриницкий монастырь (ныне территория Черновицкой области, Украина). В 1853 году была создана Московская старообрядческая архиепископия, ставшая вторым центром старообрядцев Белокриницкой иерархии. Часть общины поповцев, которые стали называться беглопоповщиной (они принимали «беглых» попов — перешедших к ним из православной церкви), не признала Белокриницкую иерархию.
Вскоре в России были учреждены 12 епархий Белокриницкой иерархии с административным центром старообрядческим поселением Рогожское кладбище в Москве.
До 1685 года правительство подавляло бунты и казнило нескольких вождей раскола, но специального закона о преследовании раскольников за веру не было. В 1685 году при царевне Софье был издан указ о преследовании хулителей Церкви, подстрекателей к самосожжению, укрывателей раскольников вплоть до смертной казни (одних через сожжение, других мечом). Прочих старообрядцев приказано было бить кнутом, и, лишив имущества, ссылать в монастыри. Укрывателей старообрядцев «бить батогами и, поеле конфискации имущества, тоже ссылать в монастырь».
Во время гонений на старообрядцев был жестоко подавлен бунт в Соловецкой обители, во время которого в 1676 году погибли 400 человек. В Боровске в заточении от голода в 1675 году погибли две родные сестры боярыня Феодосия Морозова и княгиня Евдокия Урусова. Глава и идеолог старообрядчества протопоп Аввакум, а также священник Лазарь, диакон Феодор, инок Епифаний были сосланы на Крайний Север и заточены в земляную тюрьму в Пустозерске. После 14 лет заточения и пыток они были заживо сожжены в срубе в 1682 году.
Патриарх Никон уже никакого отношения к гонениям на старообрядцев не имел — с 1658 года до кончины в 1681 году он находился сначала в добровольной, а затем в вынужденной ссылке.
В конце XVIII века сами раскольники стали предпринимать попытки сблизиться с церковью. 27 октября 1800 года в России указом императора Павла было учреждено единоверие как форма воссоединения старообрядцев с Православной церковью.
Старообрядцам, пожелавшим вернуться в синодальную церковь, было дозволено служить по старым книгам и соблюдать старые обряды, среди которых наибольшее значение придавалось двоеперстию, но богослужение и требы совершали православные священнослужители.
В июле 1856 года по указу императора Александра II полиция опечатала алтари Покровского и Рождественского соборов старообрядческого Рогожского кладбища в Москве. Поводом послужили доносы, что в храмах торжественно совершаются литургии, «соблазняющие» верующих синодальной церкви. Богослужения проводились в частных моленных, в домах столичных купцов и фабрикантов.
16 апреля 1905 года, накануне Пасхи, в Москву пришла телеграмма Николая II, разрешающая «распечатать алтари старообрядческих часовен Рогожского кладбища». На следующий день, 17 апреля, был обнародован императорский «Указ о веротерпимости» гарантировавший староверам свободу вероисповедания.
В 1929 году патриарший Священный Синод сформулировал три постановления:
— «О признании старых русских обрядов спасительными, как и новые обряды, и равночестными им»;
— «Об отвержении и вменении, яко не бывших, порицательных выражений, относящихся к старым обрядам, и в особенности к двуперстию»;
— «Об упразднении клятв Московского Собора 1656 года и Большого Московского Собора 1667 года, наложенных ими на старые русские обряды и на придерживающихся их православно верующих христиан, и считать эти клятвы, яко не бывшие».
Поместный Собор 1971 года утвердил три постановления Синода от 1929 года.
12 января 2013 года в Успенском соборе московского Кремля по благословению святейшего патриарха Кирилла была совершена первая после раскола литургия по древнему чину.
Материал подготовлен на основе информации из открытых источников
«Не проклятые старообрядцы»: Как Русская Церковь сделала «работу над ошибками» XVII века
Ровно полвека назад, 30 мая 1971 года, в Троице-Сергиевой Лавре открылся Поместный Собор Русской Православной Церкви, избравший нового Московского Патриарха Святейшего Пимена и отменивший ошибочные «клятвы» на старые обряды, приведшие в XVII веке к самому страшному в русской истории церковно-общественному Расколу.
Хрущёвские гонения и брежневская оттепель
Годы правления Леонида Ильича Брежнева в либеральной публицистике часто называют «застоем», противопоставляя хрущёвской «оттепели». Однако для Русской Церкви всё было «с точностью до наоборот»: эпоха Никиты Хрущёва (в отношении к верующим мало отличавшегося от пламенных троцкистов) стала временем усиления антицерковных гонений, брежневский же период, напротив, оттепелью.
Да, оттепелью весьма условной, поскольку и при Брежневе порой (хотя и намного реже) подвергались репрессиям верующие и разрушались храмы. Но нужно признать: иногда открывались новые, а Издательский Совет Московского Патриархата даже получил разрешение на строительство собственного трёхэтажного здания в центре столицы. В стенах которого пребывает по сей день.
Леонид Ильич Брежнев и Святейший Патриарх Московский и всея Руси Пимен. 1970-е годы. Фото: pravoslavie.ru
И именно на заре правления «красного царя» Леонида свершилось подлинно эпохальное для Русской Православной Церкви событие – Поместный Собор 1971 года. Событие, до сих пор не получившее должной оценки исследователей и остающееся в тени другого церковного Собора – 1917-1918 годов. К слову, главными соборными деяниями как в брежневские, так и в революционные годы стали решения подлинно контрреволюционные.
В 1917-м – возрождено Патриаршество и избран Предстоятелем Святитель Тихон (Беллавин), сделавший всё, чтобы в условиях Гражданской войны и послевоенных лет Русская Церковь сохранила своё единство. А в 1971-м также был избран Патриарх Московский и всея Руси – Святейший Владыка Пимен (Извеков). Но не менее значимым стало снятие Поместным Собором несправедливых «клятв» на древние богослужебные чины и обряды, ошибочных «анафем», спровоцировавших во второй половине XVII века самый страшный в нашей истории Раскол, именуемый старообрядческим.
За что «прокляли» старообрядцев
Напомню, во второй половине XVII века сначала патриарх Никон, а потом и его неблагодарные последователи (свергшие патриарха, но продолжившие его дело) организовали грандиозную церковную реформу. В ходе которой, под предлогом унификации с якобы более точными и древними греческими образцами, основательно перелопатили богослужебный строй Русской Церкви и «исправили» (а по твёрдому убеждению многих исследователей XX-XXI веков, исказили и даже откровенно испортили) церковные книги.
Это вызвало неприятие тысяч и тысяч священнослужителей и мирян, отказавшихся принять реформу и именовавших себя «ревнителями древлего благочестия» (позднее их стали именовать «старообрядцами» или «староверами», что, вопреки современной неоязыческой мифологии, синонимы). В итоге многие из них вовсе отложились от священноначалия, сочтя его отступившим от чистоты Православия. Архиереи же на так называемом Большом московском соборе 1666-1667 годов анафематствовали, а в терминологии того времени «наложили клятвы» на древние богослужебные чины (обряды) и книги, в том числе всем известное двуперстное перстосложение (сложение пальцев) для крестного знамения.
В глазах старообрядцев это стало проклятием всей русской церковной старины и даже всех дораскольных святых, включая равноапостольных княгиню Ольгу и князя Владимира, Преподобного Сергия Радонежского, святителя Макария Московского и других духовных подвижников Земли Русской. Ну а поскольку неправедное проклятие падает на голову проклявших, многие старообрядцы стали относиться к творцам церковной реформы и их последователям не иначе как к еретикам.
«Никита Пустосвят. Спор о вере». Картина Василия Перова (1880-1881). Фото: pravoslavie.ru
Но не только церковный раскол породил «Большой московский собор» 1666-1667 годов. Он привёл к народным волнениям, наиболее ярко выразившимся в жестоко подавленных Соловецком восстании 1668-1676 годов и Хованщине, Стрелецком бунте 1682 года. В итоге в 1685 году царевна Софья издала «Двенадцать статей», определив меры преследования старообрядцев (именовавшихся в тексте «раскольщиками»): начиная от смертной казни в виде сожжения живых людей в срубе (для тех, кто не отказывался от своих убеждений) до пыток, заточения, битья палками (батогами) и лишения имущества.
Антистарообрядческие гонения были поистине беспрецедентны, поскольку касались не только противников церковных реформ, которых казнили отнюдь не за бунты, но только за отказ исповедоваться и причащаться в пореформенных храмах. Но даже те, кто только укрывал у себя «раскольщиков» (из милосердия ли, за деньги ли – неважно), подвергался репрессиям:
Которые люди расколщиков у себя держали и чинили им поноровку, ведая про них, и для их прелестного учения, а не извещали, и видя не поймали и не привели, или от того с сих имали какие взятки: и таким за то чинить жестокое наказание, бить кнутом и ссылать в дальние города.
Но самое страшное, что даже если радикальный старообрядец, прежде не признававший крещения в пореформенных храмах, принесёт покаяние и даже исповедуется и причастится от «новообрядческого» священника, таковых было приказано исповедать, причастить и. казнить:
Которые люди ходили по деревням и людей, которые в совершенных летах, также и детей их, которые в совершенных и в малых летах, перекрещивали и прежнее святое крещение нарицали неправым, а перекрещиванье вменяли в истину: и тех воров, которые перекрещивали, хотя они церкви Божией и покорение приносят и отца духовного принять и святых тайн причаститися желать будут истинно, и их, исповедав и причастя, казнить смертью без всякого милосердия.
«Без всякого милосердия». Именно так, чёрным по белому. Правда, уже младший брат царевны Софьи – Пётр I остановил кровавую мясорубку. Решив, что для государства куда выгоднее не рубить головы и жечь людей заживо, но «просто» обложить старообрядцев двойным налогом (отсюда слово «двоеданец»). И только последний русский Государь Николай II изданием Высочайшего Указа «Об укреплении начал веротерпимости» от 17 апреля 1905 года прекратил дискриминацию старообрядцев, уравняв их в правах с другими русскими православными людьми (до этого староверы считались «хуже» язычников).
От «казнить смертью» до «отмены клятв»
Можно по-разному относиться к Александру Солженицыну и его творчеству, но в своё время он произнёс очень важные слова, позволяющие понять, что «старообрядческий» Раскол стал русской трагедией не только того далёкого времени, но спроецирован и в настоящее. В разных публицистических сочинениях и выступлениях Солженицын не раз настаивал, что истоки революционной трагедии 1917 года находились в событиях XVII века, которые были не только религиозной, но и социокультурной катастрофой.
Так, именно во второй половине XVII столетия русская элита начала радикально отдаляться от русской почвы, символом чего стало использование не просто западных, но нарочито обмирщенных форм отечественной культуры и искусства. В итоге это привело к тому, что, по словам Святейшего Патриарха Кирилла, «уже в конце XIX века и, особенно, в начале века XX профессор университета стыдился сказать, что он православный христианин».
И только редкие консерваторы-почвенники понимали, что остановить революционную трагедию можно только путём возвращения России на её исторический путь в духовном и культурном смыслах. А совершить это в условиях, когда в Русской Церкви так и не сделана «работа над ошибками» второй половины XVII века, просто невозможно. Хотя с конца XVIII века, когда было разрешено открытие старообрядческих храмов (получивших название «единоверческих») в лоне самой Синодальной Церкви, священноначалие медленно, но верно двигалось к осознанию необходимости отмены неправедно наложенных «клятв».
Долгое время русские иерархи не решались признать неправоту своих предшественников, а потому пытались обойтись новой интерпретацией определений «Большого московского собора». Мол, клятвы наложены не на сами древние богослужебные чины и книги, а только на тех, кто разорвал с Русской Церковью. Скажем прямо, это противоречило тексту самих «клятв». А потому те же старообрядцы-единоверцы неоднократно настаивали именно на их полной отмене.
Иначе получалось, что те же единоверческие храмы, в которых порой служили по-старому архиереи Русской Церкви, находятся под анафемами. Ну а поскольку эти анафемы несправедливые и неправедные, отменить их было не просто «делом чести», а той самой долгожданной «работой над ошибками». Вот только работа эта сильно застопорилась. И даже на Всероссийском Поместном Соборе 1917-1918 годов, одним из участников которого был последовательный сторонник отмены клятв священномученик Симон (Шлеёв), единоверческий епископ Охтенский, отмены не произошло.
Участники Поместного Собора Русской Православной Церкви 1971 года. Троице-Сергиева Лавра. Фото: ЦАК Московской духовной академии
Только после Гражданской войны и с началом советских антицерковных гонений в 1929 году в Русской Церкви было принято Синодальное определение в отношении клятв: «разрушаем и уничтожаем и яко не бывшие вменяем». Но пройдёт ещё 42 года до того, как это решение будет утверждено на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1971 года после пространного доклада «Об отмене клятв на старые обряды», с которым выступил учитель и наставник нашего сегодняшнего Предстоятеля Святейшего Патриарха Кирилла – митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов). Так, в этом докладе прозвучали чрезвычайно важные слова:
Большой московский собор 1667 года предал старообрядцев проклятию и анафеме, исходя из неправильных воззрений на старые русские церковные обряды, как еретические. И возложенная Собором анафема стала роковой: окончательное разделение Русской Православной Церкви совершилось.
В итоге Поместный Собор 1971 года, как «равносильный по своему достоинству и значению Московскому Собору 1656 года и Большому Московскому Собору 1667 года», принял долгожданное решение:
«1. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года о признании старых русских обрядов спасительными, как и новые обряды, и равночестными им.
2. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года об отвержении и вменении, яко не бывших, порицательных выражений, относящихся к старым обрядам и, в особенности, к двухперстию, где бы они ни встречались и кем бы они ни изрекались.
3. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года об упразднении клятв Московского Собора 1656 года и Большого московского собора 1667 года, наложенных ими на старые русские обряды и на придерживающихся их православно верующих христиан, и считать эти клятвы, яко не бывшие.
Освященный Поместный Собор Русской Православной Церкви любовию объемлет всех свято хранящих древние русские обряды, как членов нашей Святой Церкви, так и именующих себя старообрядцами, но свято исповедующих спасительную православную веру».
«Яко не бывшие». Эти слова особенно значимы, поскольку определяют, что соборяне 1971 года не «передумали», но именно проделали «работу над ошибками» за множество поколений своих предшественников. Могло ли это привести к исцелению раны церковного Раскола? Конечно же, нет. Увы, эта рана слишком велика. И в то же время стала настолько застарелой и привычной, что для многих из нас, православных христиан (как нового, так и старого обряда), уже будто бы и «не болит». А церковно-исторических и богословско-канонических разногласий при этом накопилось настолько много, что одного снятия «клятв» явно недостаточно.
Но именно Поместный Собор 1971 года стал очень важной отправной точкой для взаимоуважительного и содержательного диалога Русской Православной Церкви со старообрядческими согласиями. Нужно не просто сесть друг напротив друга (это уже делалось, и не раз), а в ходе долгой кропотливой работы разобрать весь комплекс разногласий, отбросив мнимые и начав обсуждать значимые. К сожалению, за последние 50 лет этого в полной мере сделано не было. Хочется надеяться, нынешняя юбилейная дата станет важным напоминанием.