в каком городе утонули дети на лодке
Экстремальное видео закончилось трагедией: подробности с утонувшими детьми в Невинномысске
Молодые люди снимали видео на берегу Невинномысского канала, из четверых трое погибли. Подробности поисковой операции рассказал в эфире «Радио России» спасатель Михаил Кривенко.
Сейчас ведутся работы по опознанию тела молодого человека. Все трое без вести пропавших были 2004 года рождения.
«Эта трагедия нас потрясла. Одновременно три 17-летних парня погибли. Это потрясает. Хочу выразить соболезнования родным и близким. А для нас всех пусть это станет уроком, что нельзя в таких опасных местах проводить игры», — отметил заместитель начальника филиала ПАСС СК Аварийно-спасательная служба Ставропольского края Михаил Кривенко в эфире на радиостанции «Радио России».
Место трагедии — опасное, там проходит сброс воды. Двое подростков были в лодке, еще двое снимали видео, как лодка преодолеет порог. Парням хотелось экстрима, и они специально пришли именно в это место.
Увидев, что лодка выплыла без друзей, молодые люди бросились на помощь, один из них смог добраться до берега. Второй парень утонул.
Спасатель напомнил, что если бы ребята были в спасательных жилетах, возможно, трагедии удалось бы избежать.
За купальный сезон 2021 года 18 человек, в том числе 2 детей, погибли на территории Ставропольского края. Все трагические случаи произошли на запрещенных для купания водоёмах.
Спасательные работы ведут: Аварийно-спасательная служба ГКУ «ПАСС СК», МКУ «Управление по ЧС и ГО» АСФ г. Невинномысска, ССМП (реанимобиль), полиция, следственный комитет, прокуратура. На месте с родителями работают психологи МЧС. Работы по поиску тел продолжаются, задействовано 29 сотрудников, 6 единиц техники и 3 плавсредства.
Советское Сямозеро под грифом «Секретно»: как утонул пионеротряд из 26 детей
Мы по крупицам собрали подробности трагедии на Луковом озере, о которой запрещали говорить в СССР
После трагедии на Сямозере в Карелии, где погибли 14 детей, многие вспомнили советские времена: уж тогда-то в летних лагерях был порядок. Но в Советском Союзе в 1960 году случилось ЧП еще большего масштаба: на Луковом озере в Подмосковье утонули 26 ребят, отдыхавшие в лагере машиностроительного завода. И двое взрослых.Этот кошмарный случай попал под гриф «Совершенно секретно». Нам удалось найти людей, которые помнят те давние события.
Луковое озеро. Фото — Александр Добровольский Фото: Александр Добровольский
Луковое озеро находится в Ногинском районе. На карте оно выглядит очень скромно, особенно если сравнивать с карельским Сямозером: такой маленький синий бублик, максимальная ширина не превышает 200 метров. Необычная кольцеобразная конфигурация Лукового получилась благодаря острову посередине акватории, который соединен с материком мостом-перешейком. Как раз на этом острове и построили пионерский лагерь, где произошла трагедия.
На остров с лагерем ведет мост. Фото — Александр Добровольский Фото: Александр Добровольский
Хозяином детского оздоровительного учреждения под названием «Луковое озеро» был металлургический завод из города Электростали, расположенный километрах в 20, — крупное предприятие, выполнявшее заказы для «оборонки», для атомной промышленности. Так что контингентом летних лагерных смен были дети заводчан-металлургов.
Отыскать какие-то официальные документы, относящиеся к происшествию на Луковом озере, автор этих строк пока не смог. Кроме того, сейчас, 56 лет спустя, в памяти старожилов Электростали и соседних с озером деревень Горки, Жилино некоторые подробности уже стерлись. Однако все-таки удалось собрать воедино разрозненные факты и выстроить цепочку событий более чем полувековой давности.
Группа пионеров лагеря «Луковое озеро», 1955-й год. Фото из личного архива Тимофея Шарамова.
Самодельный катамаран
Черный день для обитателей «Лукового озера» наступил в июне 1960 года.
Администрация пионерлагеря, расположенного на острове, в качестве одного из развлечений для своих малолетних робинзонов предусмотрела регулярное катание на лодках.
«Вон там, в паре сотен метров от моста, соединяющего остров с большой землей, находился старый причал, — показал мне рукой на противоположный берег пожилой местный житель, пришедший к водоему искупаться. — Это строение я хорошо помню, а старшие рассказывали, что во время, которым вы интересуетесь, у причала пришвартованы были несколько лодок.
Пионеров группами приводили туда, рассаживали по суденышкам, и под присмотром вожатых и воспитателей они отправлялись бороздить озеро. Младших катали на моторе: лодка перемещалась при помощи подвесного движка, которым управлял специально предусмотренный для этого сотрудник лагеря — моторист».
Неизвестно, кто конкретно предложил схему: большие группы юных пионеров катали сразу на двух лодках, но при наличии лишь одного моториста.
Вот что вспоминает житель Электростали Тимофей Шарамов:
«Я, будучи пионером, неоднократно отдыхал в «Луковом озере», в последний раз — в 1959 году. А позднее, когда после срочной службы в армии пришел на завод «Электросталь», довелось поработать в этом лагере пионервожатым. Поэтому знаю некоторые подробности случившегося.
В пионерлагере для прогулок по озеру имелись самодельные катамараны — две лодки, соединенные между собой досками, и на одной из них установлен мотор.
Количество посадочных мест было ограничено по технике безопасности, и отряд катался в несколько приемов — моторист и сопровождающие должны были это правило строго соблюдать. Они же следили во время катания, чтобы никто из ребят не пытался дотянуться руками до воды (хотя это было легко сделать из-за низкой осадки лодок), за подобное нарушение дисциплины провинившегося могли наказать: лишить купания.
Фото: Александр Добровольский
Тонул младший, 8-й отряд — ребята в возрасте 9–10 лет. Как потом рассказывали, ребятня шла с прогулки вокруг озера по противоположному от лагеря берегу. Малыши уже изрядно устали, а до моста оставалось пройти еще метров 900.
И в это время воспитательница, которая вела детей, увидела неподалеку лагерный катамаран: оказывается, моторист опробовал двигатель после ремонта. Женщина стала уговаривать перевезти отряд прямо в лагерь через озерную протоку, и моторист в конце концов согласился, хотя не имел права. Детей было слишком много, и в итоге получился перегруз, лодки осели в воду очень сильно. »
Вероятно, обоих взрослых, сопровождавших детскую группу в этой водной поездке, успокаивало то, что погода стояла тихая, никакого ветра. Увы, в ход событий вмешалась пустяковая на первый взгляд случайность. Когда катамаран уже удалился на несколько десятков метров от берега озера, вдруг заглох подвесной движок.
«Случайно толкнул девочку»
По поводу дальнейшего мне довелось услышать версию, согласно которой, пока моторист возился с двигателем, пытаясь его завести, ребятня, до того сидевшая спокойно на своих местах, от нечего делать стала шалить.
Дети начали брызгаться друг на друга водой, толкаться. Кто-то, вскочив с лодочной банки, потерял равновесие и упал в воду. Другие, конечно, инстинктивно кинулись к этому борту — смотреть, помогать. Перегруженная лодка накренилась, черпнула бортом и пошла на дно, увлекая за собой и второе суденышко. В считаные секунды почти три десятка ребятишек и двое взрослых оказались в воде.
Иную картину обрисовал ветеран завода «Электросталь» Анатолий Арзамасцев, семья которого была знакома с некоторыми из тех, кто имел прямое отношение к этому трагическому происшествию:
«Да, в лагере был катамаран, я и сам на нем плавал, когда семиклассником последний раз отдыхал в «Луковом озере» за год до этой трагедии.
Вообще в лагере его начальник Иван Степанович Зубов — бывший военный — установил очень строгую дисциплину. Просто так, без разрешения старших, пионерам даже к воде приближаться было запрещено! Катание устраивали для разных отрядов по установленному графику. Каждая такая водная прогулка длилась 40–45 минут.
В тот раз мотор на катамаране заглох, когда судно находилось в 25–30 метрах от берега. Моторист стал его заводить при помощи специального шнура. Однако шнур неожиданно сорвался, и при этом моторист, непроизвольно махнув рукой, толкнул сидящую рядом с ним девочку — дочь той самой воспитательницы, которая привела этот отряд. От толчка ребенок свалился в воду.
Мать сразу же кинулась спасать ее и прыгнула за борт. Среди остальных малышей началась паника, а моторист не сумел справиться с ситуацией. В итоге все оказались в воде. »
Тимофей Шарамов: «В бытность мою пионервожатым в этом лагере я познакомился с Тамарой Ивановной, которая в 1960 году там воспитателем работала. Она рассказывала, что увидели трагедию дети, которые дежурили на острове. Когда подбежали к берегу напротив — глядь, а на воде только панамки плавают! Нескольких ребят все-таки спасли, в этом участвовал и Генка, сын начальника лагеря. »
Спустя 38 лет мать Тани, погибшей на Луковом озере, похоронили в могиле дочери. Фото — Аркадий Арзамасцев
Анатолий Арзамасцев: «Спасать тонущих пытались сотрудники лагеря и ребята из старших отрядов. Об этом я узнал в свое время из рассказов одного из них — Геннадия Москалева, которому удалось помочь добраться до берега кому-то из мальчишек (вроде бы потом родители этого малыша даже подарили старшекласснику часы в знак благодарности)».
В деревне Горки корреспонденту «МК» подсказали, где найти свидетеля трагического происшествия — Леонида Белоусова. К сожалению, сейчас состояние здоровья пожилого мужчины не позволяет ему общаться с посторонними людьми, однако удалось записать его воспоминания со слов дочери.
«Мой отец отправился тогда на Луковое озеро порыбачить, — рассказывает Таисия Леонидовна. — Он сидел на берегу с удочкой и видел, как плыли эти лодки, услышал, что там вдруг замолк мотор. После этого лодки остановились посреди плеса, а потом. Отец рассказывал, что даже не сразу понял, что случилось. А поняв, быстро разделся и кинулся в воду — спасать барахтающихся людей. Ему удалось вытащить на берег одну девочку. Другим помочь уже не успел — буквально в считаные минуты все было кончено: на поверхности воды никого из тонувших не осталось. Даже спустя годы отец очень досадовал, что, как нарочно, в тот момент на озере рыбачил только он один, а ведь обычно на берегу сидели несколько человек с удочками. В этом случае удалось бы спасти больше детей!».
«Дети вцепились во взрослых мертвой хваткой»
О случившемся ЧП из пионерлагеря позвонили в город. Вскоре к Луковому озеру приехали милиция, «скорая».
Сарафанное радио быстро разнесло весть о трагедии на «Луковке» по соседним деревням. «Я как раз со смены на фабрике домой возвращалась, — вспоминает одна из жительниц Горок, которой тогда было 19 лет. — Гляжу, а в деревне все наши куда-то по дороге торопятся: «Там дети утонули!» Меня знакомый парень, проезжавший мимо, на багажник велосипеда посадил, и так мы до озера добрались. К тому времени уже стемнело, и ничего толком увидеть было невозможно.
Фото — Аркадий Арзамасцев
Только заметила, что у воды какие-то прожектора или фары автомобильные светят и люди суетятся, а ближе к самому месту нас уже не пустили».
Из расположенной неподалеку воинской части быстро направили подразделение солдат, которые оцепили подступы к берегу. Позже для участия в поисковых работах прислали на озеро несколько водолазов. «Они долго работали, чтобы найти всех, — рассказывает один из старожилов, — глубина озера в некоторых местах достигает 12–15 метров, да еще водоросли густые. » По мере того, как поднимали со дна тела утонувших, картина происшествия становилась еще более ужасной.
Количество утонувших во время этой водной катастрофы оказалось очень велико — двое взрослых и 26 детей. «Среди них оказалась и Танечка, младшая сестра моего знакомого Виктора Мазаева», — уточнил Анатолий Арзамасцев. Главная причина столь большого количества жертв при кораблекрушении, произошедшем буквально в трех десятках метров от берега, — почти никто из ребятишек не умел плавать, а их сопровождающие помочь оказались бессильны.
«Когда нашли моториста и воспитательницу, стало понятно, почему они не спаслись или не помогли спастись кому-то из детворы, — рассказывают старожилы. — Тела этих двоих взрослых были буквально увешаны вцепившимися в них мертвой хваткой детишками. Видимо, в панике малыши старались ухватиться за надежную опору, но в итоге своим весом утянули этих двух людей на дно. Между прочим, дочка той воспитательницы тоже погибла».
«Эту женщину звали Мария Антоновна Зиновьева, — вспоминает Тамара Арзамасцева. — Я ее хорошо помню: она преподавала нам, учащимся электростальской школы №13, русский язык и литературу. Тогда многие учителя летом подрабатывали, устраиваясь воспитателями в пионерлагеря. Зиновьевой было в момент трагедии около 35 лет.
Она сама родом из соседнего Павловского Посада и, помню, рассказывала, что училась в школе вместе со знаменитым артистом Вячеславом Тихоновым. После ее гибели довелось слышать: при расследовании этого ЧП судебные медики выяснили, что Мария Антоновна была беременна. Получается, Луковое озеро в тот день забрало не 28, а 29 человеческих жизней».
И все-таки выжившие были. Кроме девочки, спасенной Леонидом Белоусовым, добрались до берега еще двое мальчишек (удалось узнать, что одного из них звали Володя Батюхнов). Скорее всего, они лучше своих товарищей могли держаться на воде и при этом быстро сообразили, как доплыть до спасительного берега.
Так выглядит Луковое озеро на карте. В отмеченном красной точкой месте и произошла трагедия
Увы, судя по рассказам старожилов, еще несколько ребят-пловцов не смогли в этой критической ситуации сориентироваться. Они впали в панику и плыли куда глаза глядят — не к берегу, а вдоль него. Но запас сил ребячьих невелик — в итоге тела этих малышей водолазы обнаружили на дне в некотором отдалении от всех остальных утонувших.
«Даже в деревне было слышно, как кричали матери»
Конечно, страшное известие о случившемся на Луковом озере быстро дошло до заводчан в Электростали. Родители, чьи дети отдыхали в этом пионерлагере, ринулись туда из города — на автобусах, на попутных машинах, на мотоциклах и велосипедах.
«Даже у нас в деревне слышно было, как кричали женщины, как выли, отчаявшись найти своих сыновей и дочерей живыми. » — рассказывают бабушки в Горках.
А вот какое воспоминание оставил в Сети Сергей Лебедев, который, судя по его пояснениям, тогда как раз отдыхал в этом пионерлагере: «На следующий день уже рано утром начали приезжать наши родители, и хотя на воротах лагеря был вывешен список погибших, но родители не верили ему и, пока не удавалось увидеть своих детей целыми и невредимыми, не уезжали».
Одна из могил утонувших на Луковом озере и похороненных на старом кладбище города Электросталь. Фото — Аркадий Арзамасцев
ЧП на Луковом озере стало трагедией для всей Электростали. В те годы это был закрытый город, большая часть жителей которого работала на машиностроительном заводе. Здесь все друг друга знали, и потому беда, пришедшая разом в десятки семей, не оставила равнодушными их сослуживцев и соседей.
Через несколько дней после трагедии состоялись похороны жертв Лукового озера. Утонувших ребят провожал весь город. Многих из них похоронили рядом друг с другом на старом электростальском кладбище, там образовалась целая аллея погибших детей, найти которую теперь непросто: многие участки закрытого ныне погоста сильно заросли.
Конечно, требовалось найти и наказать виновных. Оба сотрудника лагеря, непосредственно отвечавшие за жизни детей в этом водном рейде, погибли, и потому вся тяжесть обвинений легла на начальника лагеря.
К слову сказать, самого Ивана Зубова в тот трагический момент на острове не было: судя по рассказам, он — вот ведь жуткая ирония судьбы! — как раз уехал в инстанции, чтобы решить вопрос о приобретении нового плавсредства для катания пионеров взамен старого катамарана. Видимо, эта конструкция с подвесным мотором стала уже не слишком надежной.
Судя по рассказу Шарамова, незадолго до трагедии начальник лагеря вообще запретил катать детей на этих спаренных лодках. Этот приказ во время суда над Зубовым даже посчитали смягчающим обстоятельством. В итоге начальник «Лукового озера» получил только 3 года тюрьмы. Однако оправиться от гибели детей Иван Степанович так и не смог. Буквально через пару лет после освобождения он умер.
Страшное происшествие на подмосковном озере, да еще связанное с «оборонным» заводом в закрытом городе, сразу засекретили. (Что не помешало, однако, радиостанции «Голос Америки» оперативно сообщить о нем в выпуске новостей: «Именно от этого вражьего голоса некоторые наши жители и узнали о трагедии»). Все документы по расследованию спрятаны от посторонних глаз под грифом «секретно».
Фото — Аркадий Арзамасцев
В самом пионерлагере вскоре произошло обновление флота: для катания по «Луковке» закупили внушительных размеров прогулочный катер под названием «Орленок» (впрочем, он недолго плавал по озеру и был затем поставлен на прикол на берегу). И сам пионерлагерь тоже стал называться «Орленком» — наверное, переименовали, чтобы совсем отмежеваться от той трагедии.
Однако ее последствия оставили зарубку на многие десятилетия, в течение которых детский городок на острове не раз еще менял своих начальников и свои названия. «Я работала там в начале 1990-х, — рассказывает одна из жительниц Горок. — История с гибелью детей на озере даже тогда была в лагере под запретом. О ней если и вспоминали, то вскользь, шепотом. И до сих пор всякие «водные процедуры» вроде катания по воде в этом детском учреждении запрещены, — даже пристань там есть, а лодок нет».
«Мечтаю прорыдаться, но не могу» Пять лет назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители винят в трагедии?
Р овно пять лет назад, 18 июня 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по бесплатным путевкам. Подробности этой трагедии потрясли страну — 47 беззащитных детей часами в одиночку боролись за жизнь посреди огромного штормящего озера. К смерти школьников привела целая череда преступных решений взрослых. Изнурительные суды тянутся до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный корреспондент «Ленты.ру» Сергей Лютых поговорил с выжившими и семьями тех, кто не смог пережить те дни.
«Я помню, как прочел заключение о смерти моего ребенка. Там было написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит отец Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях пятилетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же заключении было написано, что в легких и в желудке воды нет. О каком тогда утоплении может идти речь?»
Заслонов спросил об этом следователя примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подписал дополнительную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, случилось то, что называют сухим утоплением — оно происходит из-за сильного спазма в горле. В таком случае человек может погибнуть уже после того, как его вытащат из воды на сушу.
Заслонов же уверен, что причиной смерти его сына было переохлаждение. «К моменту потери сознания острая боль от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.
Именно этот мальчик Сева — единственный, кто сумел позвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В этот момент сотрудники МЧС проводили учения всего в 100 километрах от них.
«Им нужно было 20 минут, чтобы добраться до детей, — говорит отец Севы. — Они бы всех спасли»
Но ответивший ребенку по телефону человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он бросил трубку.
В итоге полсотни детей почти на сутки были фактически брошены на произвол судьбы посреди объятого штормом огромного озера, где ветер и волны срывали с них одежду. Тонули в воде, температура которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.
В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло быть больше, если бы не одна из участниц похода — 12-летняя Юлия Король совершила невероятное для своего возраста. Она раз за разом возвращалась за тонущими и вытаскивала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.
А потом эта маленькая девочка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую усталость и часы, проведенные в ледяной воде, ей удалось проплыть несколько километров до побережья и добраться до небольшого хутора Кудама, в дом семьи Столяровых. Там она вместе с хозяевами вызвала МЧС и помогала местным жителям спасать детей до приезда специалистов.
«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»
Никакого похода не должно было быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, лагерь получил санитарно-эпидемиологическое заключение Роспотребнадзора, согласно которому администрации не разрешалось «проведение детских специализированных программ с походами». Однако этот документ не носил обязательного характера.
Но были и другие веские причины, которые указывали на невозможность прогулки по озеру. В диаметре оно сравнимо с морским заливом, а в лагере при этом не было спасательных жилетов для детей.
И наконец, всем было известно о штормовом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 июня в районе Сямозера ожидались ливни и ветер с порывами до 20 метров в секунду (72 километра в час). Однозначно это предвещало шторм.
Однако это не остановило директора лагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она отдала распоряжение вести детей из отряда «Поморы», позвонив из Москвы своему заместителю Вадиму Виноградову. Тот, будто офицер на войне, передал команду студентам педколледжа Валерию Круподерщикову и Павлу Ильину, которые проходили практику в лагере в качестве инструкторов по туризму.
Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к выполнению задания: взяли спасательные жилеты для взрослых и стали надевать их на детей, пытаясь хоть как-то перетянуть застежки, чтобы те держались.
Сами дети в поход идти не хотели, но их мнения никто не спрашивал. 17 июня «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему сели в два пластиковых каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое взрослых — в надувной рафт.
Кроме Ильина и Круподерщикова отряд сопровождали студентка педколледжа Людмила Васильева и учащаяся колледжа культуры и искусств Регина Иванова. Дети и вожатые прошли вдоль берега три километра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было уехать в Петрозаводск, сменил прибывший из лагеря Виноградов.
У этого человека был последний шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на герметичных отсеках, которые дают судну плавучесть в аварийной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.
Но Виноградов решает повести детей вглубь озера — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал садиться в каноэ без аварийных баков, а предпочел наиболее безопасный в шторм надувной рафт.
Рафт, на большом ветру скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро сносить ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за хорошей осадки шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.
Череда неправильных решений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и знавший о проблеме с аварийными баками, решает звонить не в МЧС, а Виноградову.
«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, должен был вызвать спасателей, но сказал в ответ: «Справимся сами», — рассказал «Ленте.ру» его адвокат Дмитрий Маслов. — В силу возраста (Круподерщикову было 19 лет — прим. «Ленты.ру») мой подзащитный не мог должным образом эту ситуацию оценить и положился на опыт своего руководителя».
Что имел в виду под «справимся сами» заместитель директора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не обращаться в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.
Только непонятно, как можно убедить по телефону человека отказаться от спасения детей перед лицом непосредственной угрозы и почему вообще нужно было сознательно отказываться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять лет изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.
«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие сотрудники лагеря не вызвали спасателей? — недоумевает Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозит уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, будь что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»
Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и запрещал делать это детям. Ослушался только Сева.
«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — произнес мальчик.
Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер телефона будет передан полиции.
«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.
Разговор действительно был записан, и эта запись стала доказательством вины принявшей звонок фельдшера Суоярвской больницы Ирины Щербаковой. Она даже не стала регистрировать этот звонок.
Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать лодки рядом.
Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до прибытия спасателей на следующий день. В МЧС они так и не обратились.
«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»
В самом тяжелом положении оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими были на лодках. Остаться на плаву надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в ледяной воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.
Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами мотивировал их Валерий Круподерщиков.
«Он сказал: «Плывите, суки! Иначе все сдохнете», — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы нашел слова, чтобы помочь детям».
По ее убеждению, Круподерщиков лично виновен в гибели двоих: ее сына Жени и девочки Амалии — он сбросил с себя этих детей и уплыл.
«Моему сыну было 13 лет. Маленький и худенький ребенок. На нем был жилет 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»
В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно мешали детям плыть к спасительному берегу.
«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали действия последних, лишив в последующем способности совершать активные действия», — так это описывала в суде представитель прокуратуры.
«У детей дикий страх был: они кричали, плакали. Кто-то из девочек потерял сознание от страха. Дезориентация была полнейшая, — рассказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще волны срывали с них одежду. Огромные волны. Детей потом находили полуголыми»
По словам Романовой, выбрались из воды те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто умел плавать.
Севе Заслонову пыталась помочь Ксюша Родионова. Она была одной из самых старших участниц похода. Девочке было 15 лет.
Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не увидела двух девочек из отряда — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за огромных жилетов, и Ксюша подталкивала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 метров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та толкала вперед только Дашу. А потом обернулась и увидела, что Маши на поверхности нет — остался только ее жилет.
Уже на берегу Ксюшу ударило волной о камни, из-за чего девочка получила сильные травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На острове нашлись еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.
Травмы от столкновения с прибрежными камнями получили многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король вытащила из воды нескольких детей, но выжили они не все.
«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, начальница лагеря. И говорит: «Наташа, у меня там что-то группа на связь не выходит. Не могли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?»» — рассказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, хозяйка расположенной на берегу Сямозера базы отдыха в Кудаме.
Столярова ответила, что на озере очень сильная волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.
А к 11 часам утра в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный егерь Андрей Севериков и работник базы Столяровых Владимир Дорофеев отправились туда, куда указала девочка, — эту цепочку островов местные называют Пятиостровье. Оттуда они вывезли 11 из 37 выживших ребят.
«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в баню сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не могли — что-то все же с ногами от переохлаждения случилось».
По словам Натальи, девятнадцатилетний инструктор нес самую маленькую девочку на себе, так как она совсем не могла двигаться.
Дорофеев и Севериков нашли тела десятерых мертвых детей.
Прибывшие на место сотрудники МЧС сняли с острова тех ребят, кто был с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного мальчика — Женю Романова — продолжали искать на земле, под водой и с воздуха.
«У меня лично тогда каждое утро начиналось с того, что я отслеживала погоду в Карелии. Я знала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, посмотрев днем 19 июня телевизор, сказала мне: «Мама, там трагедия на озере», — я ответила, чтобы она подумала головой и успокоилась, так как наш ребенок находится в лагере», — вспоминает мама Жени.
Валентина Романова даже мысли не допускала, что директор лагеря позволит себе выпустить детей в поход после штормового предупреждения.
Она решила, что речь о какой-то случайной группе туристов, и уехала в больницу, где лежал ее муж.
«Мы сидели, разговаривали, и в этот момент мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».
Я спросила: «Это что, лагерь?»
Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в списке живых»
Романова не могла поверить в происходящее и успокаивала старшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей думать об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».
Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, заставляли ее есть и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и писали куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.
Глава совета сельского поселения Эссойла, на территории которого находился лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озеро и запустил в воду 14 бумажных корабликов.
«13 уплыли, а один утонул. На следующий день сына нашли», — отметила Валентина.
Романовы поехали на опознание, но врачи и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо следователя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы опознали ребенка по тесту ДНК.
«В лагере царит абсолютный хаос»
«Парк-отель Сямозеро» был создан в ноябре 2007 года. Для него взяли в аренду базу отдыха «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными спальными корпусами площадью 350 квадратных метров каждый, административным зданием с медблоком, гостиницей на десять двухместных номеров, отдельно стоящей столовой и небольшим гостевым домиком.
Еще у базы были свои лодочная станция, песчаный пляж, игровые площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс был рассчитан на размещение 184 человек. Между тем в первой смене, которая длилась с 3 по 23 июня 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.
База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года бил тревогу Андрей Ореханов. Попав на территорию «парка-отеля», куда его не хотели пропускать местные сотрудники, он увидел туристические палатки, в том числе большие, в которых стояли двухъярусные кровати. В них, порой в холоде, на сыром белье, так как часть палаток были рваными, спали дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.
Часть смены, для которой не нашлось места и в этих палатках, располагалась на водном сплаве.
У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он получил 11 июля 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас привезли на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, отказываются говорить название острова, мы спим в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»
Все это объяснялось особой туристической направленностью отдыха. Лагерь даже имел специфическое название «Школа рейнджеров: остаться в живых».
На форумах в сети легко можно найти негативные комментарии, в которых подробно расписаны проблемы лагеря.
«Царит абсолютный хаос (если не использовать более точное бранное слово на «б»): завезли 600 детей со всей Москвы (12 отрядов по 50 человек), для такого количества ничего не было готово, последние палатки ставили поздно вечером в день заезда, — рассказывает пользователь под ником LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не имеют такого желания: либо сидят в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, бросая окурки на деревянный настил (!) Ночью у одной из девочек загорелся прожженный сигаретой матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».
В этом же сообщении говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.
«Самое дорогое для таких людей — это деньги»
После трагедии в 2016 году под следствие в Карелии попали директор лагеря Елена Решетова, ее заместитель Вадим Виноградов, числившиеся инструкторами студенты Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава регионального управления Роспотребнадзора Анатолий Коваленко, а также исполняющая обязанности руководителя этого управления Людмила Котович.
В Москве — заместитель главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и начальник управления по организации работы с семьями Елена Семкина.
«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их должно быть еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — рассказывает Валентина Романова. — Там должно было быть намного больше обвиняемых, чтобы научить следующее поколение руководителей заниматься своей работой не для галочки».
Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в марте 2019 года приговорили к 9,5 годам колонии общего режима за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (часть 3 статьи 238 Уголовного кодекса).
«9 лет за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.
В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: каким жизнерадостным ее ребенок отправился в лагерь, и каким его потом нашли.
«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое дорогое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в нашу пользу даже, а в государственную», — добавила мать погибшего мальчика.
Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 миллионов рублей.
Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в апреле 2017 года к трем годам лишения свободы в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочери не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу выплатить потерпевшим четыре миллиона рублей в качестве компенсации морального вреда. К слову, женщина осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.
Но есть человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней мере в юридическом смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — отец дозвонившегося до нее мальчика.
Игорь изучил все документы о службе «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методическую разработку инструкции по приему звонков.
«Для этого действительно нужна подготовка, потому что позвонить может человек, который не способен по тем или иным причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор должен все это понимать, быть готовым к подобному, в отличие от диспетчера службы такси какого-нибудь», — рассуждает Заслонов.
По его словам, главная проблема была именно в том, что сын позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переадресовали человеку, который был занят какими-то своими делами.
«Люди получили бюджет на то, чтобы создать службу по приему звонков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — возмущен отец Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за обязанности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».
Заслонов ездил в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.
Игорь был также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее больнице гражданские иски.
«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.
Он хотел, чтобы ту или иную ответственность понесли генералы МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан виновным никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.
Отец погибшего ребенка сетует на то, что заседания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за затягивания процесса столичные чиновницы могут избежать наказания по истечении срока давности.
Прежде такое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его судили по двум статьям: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям безопасности (статья 238) и об оставлении в опасности (статья 125). Признали виновным только по второй, однако освободили от наказания.
Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих карельских чиновников Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует оправдательные приговоры.
«Прокуратура подала апелляционную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — кассационную жалобу, и суд вновь оставил в силе оправдательный приговор. После чего они обратились в Верховный суд России, и там уже решили вернуть дело на новое рассмотрение в суде первой инстанции», — говорит адвокат Дмитрий Маслов.
Сейчас разбирательство находится на стадии судебного следствия, то есть вновь изучаются доказательства вины и невиновности Круподерщикова. Позиция защиты заключается в том, что он никогда в жизни не был инструктором.
«У него нет соответствующего образования. Он был студентом, который проходил в лагере практику. Его почему-то возвели в ранг инструктора и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: «Иди туда и делай это». Он слушался», — рассказывает адвокат.
Однако все же был договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий был слишком юн, чтобы ослушаться лагерное начальство.
«На следствии выяснилось, что он поехал туда — этот троечник и бездарь, — чтобы ему поставили галочку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет оправдательный приговор по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас есть государство», — говорит Валентина Романова.
2 июля в Верховном суде Карелии состоится новое разбирательство в отношении недавно оправданных судом сотрудников Роспотребнадзора.
«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связи с гибелью детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор делал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой творить всякие «чудеса» в лагере, то все могло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.
Она помнит, как в первую годовщину после трагедии, 18 июня 2017 года, сотрудники МЧС возлагали венок на озеро и поднялся шторм. Их лодки тоже стали захлестывать волны. И Валентину поразила простая мысль.
«Вы же знаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — этот ее вопрос обращен ко всем местным чиновникам.