в каком городе родился ершов
Петр Павлович Ершов
Фото Все
Петр Ершов — биография
Петр Ершов – русский поэт 19-го века, автор прозаических и драматургических произведений. Создатель знаменитого «Конька-горбунка», вошедшего в список бессмертных произведений русской классики.
История о Коньке Горбунке вот уже более ста лет остается одной из самых любимых детьми сказок. Произведение неоднократно исключали из школьной программы, но через некоторое время возвращали вновь.
Жизненный путь Петра Ершова — автора «Конька-Горбунка» — оказался не менее сложным и интересным, чем судьба его знаменитой сказки.
Детство и юность
Село Безруково Тобольской губернии – место, откуда начинается Петра Павловича Ершова. 22 февраля 1815 года в семье купеческой дочери Евфимии Васильевны и государственного служащего Павла Алексеевича родился сын Петя – будущий поэт и прозаик, автор произведений, ставших классикой русской литературы.
Ершов-младший был очень болезненным ребенком: его состояние постоянно внушало родителям опасения за жизнь сына. В те годы еще практиковались языческие обряды, и Ершовы решили прибегнуть к одному из них: они «продали» Петра за грош неизвестному бродяге. Разумеется, продажа была ненастоящей – ребенок остался в семье. По старинному поверью считалось, что таким образом нищий забирает с собой все недуги больного.
По долгу службы отец был вынужден часто переезжать по городам России, и семья неизменно всюду следовала за ним. Детские годы Пети и его брата Коли прошли в Омске и Петропавловске, откуда в 1924 году Павел Алексеевич отправил их в Тобольск – поступать в гимназию. На время обучения мальчиков взял к себе родственник матери, купец Николай Пиленков. Известный в Сибири предприниматель и благотворитель, дядя Петра и Николая воспитывал племянников, как родных сыновей.
Петр Ершов
Во время учебы будущему поэту оказывал поддержку еще один человек – Иван Менделеев, работавший в тот период директором гимназии. Иван Павлович был отцом знаменитого химика Дмитрия Менделеева, с которым Ершов в будущем близко сдружился и даже породнился.
Окончив гимназию, братья отправились поступать в Императорский университет Санкт-Петербурга. Это было связано еще и с работой отца, который был командирован в город на Неве в связи с государственной службой. Петру удалось получить высшее образование уже в двадцатилетнем возрасте, хотя в учебе он показывал весьма посредственные успехи. Будучи выпускником историко-филологического факультета, юноша не мог похвастаться знанием даже одного иностранного языка.
Литература
Сказка «Конек-Горбунок» — самое яркое произведение Ершова, была написана им еще в студенческие годы. Санкт-Петербург на тот момент переживал не лучшие времена: столица была во власти эпидемии холеры и бунтов недовольных горожан. В совокупности все эти события весьма удручали молодого поэта.
Тогда и пришла в голову Петра идея написания сказки о справедливом бедняке. С поэтической составляющей произведения начинающему автору помог ректор университета Петр Плетнев, который показал Ершову сочинения Александра Пушкина.
Закончив работу над «Коньком-Горбунком», студент поделился своим творением с Пушкиным и Жуковским, с которыми тогда уже водил крепкую дружбу. Приятели горячо одобрили сказку, а Пушкин даже заявил, что теперь ему самому более нечего делать в сказочном жанре.
Первый отрывок произведения продекламировал сам Плетнев, читая лекцию в университетской аудитории. В 1834 году неполная версия сказки появилась на страницах «Библиотеки для чтения» — популярного в те годы ежемесячного издания. Читатель принял шедевр молодого автора очень тепло, и уже вскоре сказка была опубликована целиком. Первая книга Ершова появилась в магазинах, а за один ее экземпляр просили по 5 рублей.
После такого успеха Петр ощутил творческий подъем: сначала он отдал в печать начало баллады «Сибирский казак» — «Старинную быль», а вскоре и заключительную часть произведения. В середине 19-го века «быль» обрела такую популярность, что даже второй Сибирский казачий полк взял ее себе в качестве строевой песни. Впоследствии «Сибирский казак» не раз становился основой для музыкальных произведений, в том числе и в 20 веке.
«Конек-Горбунок» стал той лошадкой, на которой молодой Ершов «въехал» в литературное сообщество Северной столицы. Петр стал активным участником творческих вечеров, где собирались известные писатели, поэты и деятели других направлений искусства. Поэту казалось, что это лишь начало успеха и его литераторская деятельность будет развиваться и дальше. Каково же было разочарование автора, когда неприятности настигли его именно из-за «Конька-Горбунка»: власти увидели в сказке политическую подоплеку и неуважение к существующему монаршему строю. Книга оказалась запрещенной к публикации вплоть до 1856 года, когда сменился очередной самодержец.
Уже через год после того, как Ершов вышел из-под опалы, его внесли в список одобренных правительством деятелей. Сохранились официальные документы, в которых поэт характеризуется как честный, порядочный и умный человек. К сказке же «Конек-Горбунок» в то время было противоречивое отношение: одни восхищались ею, другие ругали. Среди ярых критиков оказался и Виссарион Белинский, опубликовавший относительно произведения разгромную статью.
В зрелые годы Петр Павлович обращался к разным жанрам: писал прозу и драматические сочинения, экспериментировал с поэзией больших и малых форм. К сожалению, ни одна из его более поздних работ не смогла повторить успеха знаменитой сказки.
Ершов как-то начал трудиться над произведением по народным мотивам – поэмой «Иван-царевич». Однако в самом конце работы автор решительно раскритиковал свое собственное сочинение и даже уничтожил все рукописи.
Личная жизнь
Непростой творческий путь Петра осложняли еще и трудности в личной жизни. Будучи совсем молодым парнем, Ершов потерял отца и брата, из-за чего ему пришлось покинуть Санкт-Петербург и вернуться к матери в Тобольск. Здесь он устроился преподавателем в местную гимназию, где планировал обучать детей словесности. Однако эта должность не была вакантной, и новому педагогу предложили обучать гимназистов латыни. К иностранным языкам поэт никогда не тяготел, поэтому работа казалась ему скучной и неинтересной.
Когда скончалась мать, Петр настроился уехать обратно в столицу, но не смог по личным обстоятельствам. На его жизненном пути появилась женщина по имени Серафима, у которой на тот момент было уже четверо детей. Влюбленные поженились и после свадьбы прожили пять лет, после чего Серафима скончалась при тяжелых родах. Через некоторое время литератор женился снова: на этот раз его избранницей стала Олимпиада Кузьмина. Однако судьба распорядилась так, что и эта женщина вскоре умерла, оставив поэта во второй раз вдовцом.
С третьей супругой Еленой автор прожил долгую и счастливую жизнь. От всех жен у Петра родилось пятнадцать детей, но одиннадцать из них не смогли дожить до совершеннолетия.
Несмотря на то, что Ершов недолюбливал латинский язык, его преподавательская карьера сложилась весьма успешно. Уже через несколько лет работы он был назначен на должность инспектора Тобольской гимназии, а позже стал и директором учреждения.
Петр Павлович вел активную общественную деятельность в сфере образования: благодаря его содействию были открыты новые гимназии, в тот числе и редкие в тот период женские. В своем колледже Ершов основал студенческий театр, для постановок которого сочинял пьесы.
Смерть
Достоверных сведений о причине смерти поэта нет. Известно лишь, что все последние годы поэта мучала водянка – болезнь, связанная со скоплением жидкости в брюшной полости. Как вспоминали современники Ершова, несмотря на тягостное состояние, литератор сохранял бодрость и поразительную работоспособность.
Скончался автор «Конька-Горбунка» в Тобольске: это случилось в августе 1869 года. Поэт обрел последнее пристанище на Завальном кладбище, где ему установили памятную плиту с упоминанием любимой сказки.
Петр Ершов стал одним из тех авторов, чье творчество по-настоящему оценили через многие годы после смерти. Его имя носят улицы Ишима и Тобольска, а с 1960 года его село Безруково стало называться Ершово.
Памятник Петру Ершову
Благодаря сохранившимся памятникам, бюстам и нескольким портретам Ершова, потомки имеют возможность получить достоверное представление о том, как выглядел знаменитый мастер слова.
Избранные произведения
Ссылки
Пётр Ершов
Пётр Павлович Ершов родился 22 февраля (6 марта по нов. стилю) 1815 года в селе Безруково Ишимского уезда Тобольской губернии. Детство будущего писателя прошло в разъездах: отцу его — Павлу Алексеевичу, полицейскому чиновнику, по долгу службы приходилось жить в разных городах и селениях Сибири. В 1824 году родители отправили Петра и его старшего брата Николая учиться в Тобольск.
Пётр Ершов с отличием закончил Тобольскую губернскую гимназию. В это же время его отец перевёлся в Петербург и в начале 1831 г. братья Ершовы поступили в Петербургский университет. Пётр учился на философско-юридическом факультете, учился, впрочем, без особого блеска — ленился. Считается, что он вообще закончил университет только благодаря необъяснимому везению: на экзаменах постоянно попадались лишь те билеты, которые он знал. Впоследствии Ершов сам не раз сетовал на свою лень, недоученность, со смущением признавался, что не владеет свободно хотя бы одним иностранным языком (знание языков было тогда нормой для всякого образованного человека). А латынь студент Ершов вообще терпеть не мог! Не любил мёртвую латынь, зато с любовью и вниманием относился к живой народной русской речи. И под восторженным впечатлением от только что опубликованных сказок Пушкина решил написать свою сказку в стихах — на основе народных легенд и историй, которые не раз слышал в детстве. Ершов назвал сказку «Конёк-горбунок» и в начале 1834 г. представил своему преподавателю русской словесности профессору Плетнёву как курсовую работу. Плетнёву так понравилось произведение, что он даже зачитывал отрывки из сказки студентам на лекции и незаметный девятнадцатилетний студент Ершов стал университетской знаменитостью. Плетнёв познакомил Ершова с Пушкиным, который высоко оценил сказку и предположительно сделал некоторые правки в тексте.
В том же году сказка была опубликована. Сначала частично — в журнале «Библиотека для чтения» О. И. Сенковского, а вскоре — отдельным изданием. Хотя литературная критика встретила произведение неоднозначно (от очень благожелательного отзыва Сенковского, до негативных — В. Белинского и Н. Станкевича), читатель полюбил «Горбунка» раз и навсегда. Только при жизни автора сказка выдержала семь изданий (в четвёртое и пятое Ершов внёс существенные правки). Всего же дореволюционных изданий было двадцать шесть, в СССР «Конька-горбунка» издавали ещё более 200 раз! Число же изданий на настоящий момент по всему миру не смогут назвать даже исследователи творчества Ершова. Несмотря на такую популярность, сказку несколько раз пытались запретить. Первые издания выходили с купюрами царской цензуры, а в 1847 г. был запрещён даже цензурированный вариант (в книге усмотрели сатиру на «николаевскую Россию» и неуважение к православной церкви) и сказка вновь вышла лишь в 1856 г. после смерти Николая I с личного разрешения министра просвещения А. Норова. В 1922 году политредактору не понравилось «порнографичное» выражение «старый хрен» и то, что в сказке народ кричит «ура» царю; а в 1934 цензоры усмотрели в произведении «историю одной замечательной карьеры сына деревенского кулака». Наконец в 2007 г. книгу Ершова обвинили в «экстремизме», поскольку слово «татарин» употребляется в высказываниях царя «как ругательное».
Но вернёмся к судьбе самого Ершова. Его дальнейшая жизнь сложилась непросто: умерли отец (1833) и брат (1834), тяжело болеет мать, здоровье самого писателя, слабого от рождения, ещё более ослаблено влажным питерским климатом; Ершов не смог получить в Петербурге место, на которое рассчитывал, возникли проблемы с деньгами. В 1836 году, через два года после окончания университета, Ершов с матерью возвращаются в Тобольск. Мечтам стать профессиональным литератором не суждено осуществиться.
В Тобольске Ершов служит учителем словесности в гимназии, затем — инспектором училищ губернии и директором гимназии.
Ершов женится на вдове с четырьмя детьми, но семейное счастье длится недолго — через несколько лет его супруга умирает. Ершов женится повторно, но и вторая его жена через некоторое время уходит из жизни. Из пятнадцати детей Ершова одиннадцать умерли в детстве или при рождении. В 1862 году Пётр Ершов вышел в отставку, пенсию он смог выхлопотать себе только почти через два года с помощью своего бывшего ученика (и мужа падчерицы Ершова) Д. И. Менделеева.
Вопреки расхожему мнению, что после «Конька-горбунка» он не написал ничего заслуживающего внимания, Ершов оставил после себя совсем немалое и очень разнообразное в жанровом отношении литературное наследие. Он автор поэм, либретто к операм, рассказов, пьес, нескольких десятков лирических и юмористических стихотворений. При жизни автора опубликована лишь небольшая часть его работ. Архив Ершова до сих пор не найден. Некоторое время Ершов был цензором и автором статей в первой сибирской газете — «Тобольских губернских ведомостях» и по праву может быть назван первым журналистом Сибири. Ершов поучаствовал в создании произведения Козьмы Пруткова: в 1854 г. он познакомился в Тобольске с одним из «отцов» Пруткова — В. М. Жемчужниковым и передал ему стихотворную сценку «Черепослов», написанную ещё в 1837 г. вместе со ссыльным поэтом-декабристом Н. Чижовым, с просьбой «поместить её куда-либо», поскольку «сам я уже ничего не пишу». Братья Жемчужниковы использовали текст Ершова в оперетте «Черепослов». Действительно, с годами создатель «Конька-горбунка» писал все меньше, отчасти в этом виноваты житейские проблемы и занятость по службе, отчасти — некоторое разочарование в собственном творчестве: ни одно из произведений Ершова не получило даже толики той славы, какой удостоилась его замечательная сказка. Хотя справедливости ради надо отметить, что несмотря на общую вторичность последующего за «Коньком» творчества, а порой и эпигонство, у Ершова были и несомненные творческие удачи. Оказавшись на периферии литературной жизни, Ершов был практически забыт ещё при жизни, оставшись автором лишь одной книги. Цикл рассказов «Осенние вечера», на который он возлагал столько надежд, был довольно равнодушно принят читателями. Интересно, что герой рассказа «Панин бугор» носит фамилию. Сталин.
Ершов умер 18(30) августа 1869 года в Тобольске.
В советское время произведения писателя (конечно, за исключением выходившего огромными тиражами «Горбунка») издавали очень редко, а духовная лирика Ершова, имеющая важное значение для его творчества, по понятным причинам долгое время была terra incognita для читателей.
Фантастическое в творчестве автора:
Фантастическое наследие автора не ограничивается только его шедевром — волшебной сказкой в стихах «Конёк-горбунок», оказавшей огромное влияние на развитие русской сказочной и фантастической литературы. Так среди рассказов, входящих в цикл «Осенние вечера», необходимо отметить сказочную историю с использованием славянской мифологии «Об Иване-трапезнике и о том, кто третью булку съел» и мистический «пасхальный рассказ» «Чудный храм». Интересно, что ещё один рассказ цикла — «Страшный лес» начинается как чистейшая готика, с явными намёками на встречу со сверхъестественным, но развязка оказывается предельно реалистической и банальной. Кроме того, либретто оперы «Страшный меч» является, используя современную терминологию, самым настоящим «славянским фэнтези».
Примечание к биографии:
Изображение: Прижизненный портрет Петра Павловича Ершова работы художника Николая Маджи (конец 1850-х)
В каком городе родился ершов
Вслед затем она вышла отдельной книжкой и при жизни Ершова выдержала 7 изданий; начиная с 4-го издания, в 1856 г., она выходила с восстановлением тех мест, которые в первых изданиях заменены были точками.
С. Леон сочинил балет на ее сюжет. Белинский видел в ней подделку, «написанную очень недурными стихами», но в которой «есть русские слова, а нет русского духа».
Ершов также автор лирических стихов, пьесы «Суворов и станционный смотритель» (1835), рассказов.
Страница атора в Википедии
Петр Павлович Ершов и православие
С именем Ершова, его творчеством и судьбой связано немало устоявшихся и до настоящего времени ещё не пересмотренных точек зрения. Наиболее «живучим» является мнение о том, что после раннего и самого удачного своего художественного опыта – сказки «Конёк-горбунок», Ершов не создал ничего более значительного, а все его последующие произведения отмечены печатью подражательности и провинциальности да ещё и сильно «подпорчены» религиозно-монархическими идеями. В результате такого подхода к наследию писателя немалая часть его произведений до сих пор не опубликована или преподнесена в ряде изданий в «усечённом» виде, с удалёнными строфами или даже несколькими стихотворениями в лирических циклах, а также купюрами в прозе и драматических опытах. Соответственно, наше представление о его духовной жизни, в которой религиозные искания были едва ли не самым важным, оказывается очень неполным. Это касается и биографии поэта, многие факты которой нуждаются в новом осмыслении.
П.П.Ершов появился на свет в деревне Безруковой Ишимского округа Тобольской губернии 22 февраля (6 марта по новому стилю) 1815 года в семье «комиссара Черемшанской части» (в те времена Ишимский округ состоял из пяти комиссариатств: Абатского, Бердюжского, Малышенского, Петропавловского, Черемшанского) Павла Алексеевича Ершова и Евфимии Васильевны Ершовой, урождённой Пилёнковой («тобольской купеческой дочери»). Опасаясь за жизнь ребёнка, появившегося на свет очень слабым, родители решили крестить его в тот же самый день. В деревне Безруковой, месте проживания семьи комиссара, в те времена своего храма не было, а поселяне были приписаны к приходу градо-Ишимской Богоявленской церкви. В ней и совершил обряд крещения семидесятилетний священник Иоанн Симонов.
В соответствии с церковным календарём-именословом (а в этот день чтят память ряда святых: Афанасия Исповедника, Маврикия, Феодора, Филиппа, Лимния, Варадата и т.д.) младенец был наречён во имя святого Петра, то есть получил, с одной стороны, очень распространённое, а с другой, очень редкое имя. Даже в наше время, при всём обилии соответствующей литературы, найти житие этого святого трудно. Из некоторых источников (например, «Жития святых» Димитрия Ростовского) выясняется, что 1 февраля является днём памяти преподобного Петра Галатийского, скончавшегося около 429 года. Он же «воспоминается» 22 февраля и 25 ноября под именами Петра Столпника и Молчальника. Жизнь этого святого была отмечена подвигами затворничества и безмолвия. Он мог изгонять бесов и излечивать от недугов, а его власяница, когда её прикладывали к заболевшему ребёнку, оказывала целительное воздействие. Возможно, это было принято во внимание иереем Симоновым, окрестившим очень слабого, одержимого припадком, кричавшего без умолку младенца во имя Петра Галатийского.
Ершов трепетно относился к своему небесному покровителю, о чём свидетельствуют постоянные упоминания в его письмах к родным и друзьям 22 февраля – дня его рождения, совпадающего с днём его именин и даже 22-го числа других месяцев. К примеру, в письме к жене от 23 ноября 1858 года Ершов, в ту пору директор училищ всей Тобольской губернии, пишет следующее: «Милая Елена. Вот я и в Ялуторовске. Это последний город настоящего моего маршрута, и потом к вам, обнять тебя и милых детей. Из Ишима я выехал в субботу, в 5 часов. Обедал у смотрителя вместе с П.И., который приехал проводить меня. В 6 часов мы были уже со смотрителем в Безруковой, месте моего рождения, и пили чай. Тут явилось несколько крестьян с сельским головой, с просьбами о моём содействии – соорудить в Безруковой церковь. Они хотят составить приговор – в течении трёх лет вносить по 1 рублю серебром с человека (а их душ, примерно, до 800), что в 3 года составит до 2500 р.с. Моё дело будет – испросить разрешение на постройку церкви, доставить план и помочь по возможности. Смотритель сказал, что церковь надобно соорудить во имя преподобного Петра, и крестьяне согласились. Место для церкви они сами выбрали то самое, где был комиссарский дом, т.е. именно там, где я родился. Признаюсь, я целую ночь не спал, раздумывая о том – неужели Господь будет так милостив, что исполнится давнишнее моё желание и освятится место рождения и восхвалится имя моего Святого. Не даром же в нынешнем году в календаре в первый раз упомянуто имя его. Сближение, как ни суди, пророческое. А как приятно мне было слышать от старых крестьян нелицемерные похвалы моему отцу! Всё это составило для меня 22 число (припомни – 22-е, а не другое) одним из приятнейших дней моей жизни» (выделено мною – Т.С.).
Можно предположить, что имя этого святого в каком-то таинственном смысле определило сам нрав Ершова: его застенчивость, скромность, склонность к уединению. Эти черты характера писателя выделял первый биограф Ершова А.К.Ярославцов, в книге которого достаточно частыми являются понятия «обособленности», «затворничества», «отшельничества», «безмолвия».
Забегая несколько вперёд, следует сказать, что храм на родине Ершова строился с 1862 по 1876 годы и был освящён во имя Петра Столпника. И вряд ли во всей России можно было найти ещё один храм с таким названием. Но судьба его оказалась драматичной: он подвергся разрушению в июле 1969 года.
Чуткая, страдающая душа Ершова отражена в его никогда не публиковавшемся письме к Анне Петровне Вилькен, урождённой Жилиной, от 9 июля 1845 г. Это пронзительное по своей интонации послание, в котором сообщается о смерти жены Серафимы Александровны, сохранилось в личном архиве потомка Анны Петровны, петербургского кинорежиссёра К.В.Артюхова:
С ранней юности в круг интересов Ершова входили духовные книги. По воспоминаниям Ярославцова, петербургские годы Ершова проходили «в неутомимой жажде чтения». Он пользовался, как и А.С.Пушкин, библиотекой А.Ф.Смирдина. Отсюда он брал также книги религиозного содержания, «в которые любил погружаться, стараясь укрывать от любопытных». А по возвращении в Тобольск он формирует личную библиотеку, где одно из важных мест занимает духовная литература. Тобольский биограф Ершова А.И.Мокроусов, в своём, так и неизданном, труде о нём, написанном в 1918 году, указывал, что ему приходилось видеть в ершовской витрине Тобольского музея много книг, которые Пётр Павлович часто перечитывал. Например, «Новую скрижаль, или Объяснение о Церкви, литургии и о всех службах и утварях церковных» Вениамина, архиепископа Нижегородского и Арзамасского, в 4-х частях, изданную в 1858 году в Санкт-Петербурге; почти все книги Священного Писания, часть которых переписана руками его учеников и самим Ершовым. Примечательно, что переписанные им Книга Иова и Книга Бытия помечены всё той же датой: 22 февраля 1854 года.
Ершов поклонялся православным святыням, часто посещал Иоанновский Междугорский и Абалакский монастыри под Тобольском, а во время своей командировки в Петербург в 1858 году заезжал в Свияжский Богородицкий монастырь, в котором пребывал на покое бывший архиепископ Тобольский Евлампий, а на обратном пути, остановившись в Москве, выделил два дня для поездки в Троице-Сергиеву Лавру. С собой он возил крест и икону святого Германа. Выезжая с ревизией училищ, он всегда служил молебен о благополучном возвращении к семье.
В своих произведениях и особенно в письмах он оставил поэтическое описание православных обрядов. Так, в письме от 18 июля 1841 года из фондов Музея-архива Д.И.Менделеева в Санкт-Петербурге он рассказывает своей падчерице Феозве (в будущем она станет женой Д.И.Менделеева) о встрече чудотворной Абалакской иконы Божией Матери: «Нынешний год жители Тобольска оказывают большое усердие к Богоматери. Каждый день поднимают икону и с хором певчих сами – особенно девицы и дамы – несут её с горы в свои дома и обратно. Особенно поздно вечером это зрелище делает самое живое впечатление. Народу, хоть его всегда довольно, не видно за темнотою; раздаётся только торжественное: яко необоримую стену и пр. И свет свечи в фонаре, подобно звезде, блестит впереди, иногда отражаясь на золоте ризы Богоматери. Но ты сама бывала зрительницей подобных выносов, и потому тебе легко представить подобную картину».
Религия является одним из главных источников творчества Ершова. Философию и эстетику его прозы, поэзии и даже сказки «Конёк-горбунок» невозможно представить вне религиозной сферы, вне отношения писателя к Православию. Очень значимыми образами произведений Ершова, особенно его лирики, являются образы «райской обители», «небесной обители», «небесного света», «светлого мира упованья», прекрасных ангелов – херувима и серафима, Божьего храма – «Господнего дома», «святого креста», «святой веры», «тёплой молитвы» и образ Бога, для которого поэт находит множество имён и определений: «Всеблагой Творец», «Создатель мой», «Отец Небесный», «Учитель Вселенной», «Царь Вселенной», «Творец спасенья», «Царь веков», «Отец людей любвеобильный».
Религиозное чувство в лирике Ершова неотделимо от эстетического. Герой испытывает восторг перед красотой и совершенством Божьего мира:
Мир Господень так чудесен!
Так отраден вольный путь!
Сколько зёрен звучных песен
Западёт тогда мне в грудь!
Я восторгом их обвею,
Слёз струями напою,
Жарким чувством их согрею,
В русской речи разолью.
(«К друзьям», 1837)
Духовная лирика Ершова отмечена особым эмоциональным напряжением. В ней, как правило, наблюдается резкая смена настроений и призывная интонация. Лирический герой, переживающий отчаяние, изнемогающий под «свинцовой цепью страстей» и заблуждений, останавливается на краю бездны безверия и выражает готовность одолеть все невзгоды:
Но прочь малодушный укор!
Готова награда терпенью…
На нас – благодеющий Взор!
Над нами – рука Провиденья!
Настанет, я верю, пора –
Утихнет мятежное море,
И стает льдяная гора,
И чёлн мой скользнёт на просторе.
(«В альбом В.А.Андронникову»,1851)
И сами страдания заключают в себе великий смысл, свидетельствуя о некоем богоизбранничестве героя:
О, торжествуй! Судья вселенной,
Прозревши клад в тебе бесценный,
Тебя страданием почтил.
Любовь превечная судила
Тебе пройти чрез огнь горнила,
Чтоб ты и чист, и светел был…
(«Призыв», 1846)
Не только духовная лирика Ершова, но и другие его произведения – неопубликованные или затерянные в старых изданиях, свидетельствуют о разнообразии и глубине его религиозных и художественных интересов. Мало кто знает о том, что в Петербурге Ершов учился игре на флейте у известного музыкального педагога того времени и композитора О.К.Гунке, по совету которого написал в 1836 году либретто большой волшебно-героической оперы в пяти действиях «Страшный меч». Опера была одобрена к представлению цензором Евстафием Ольдекопом, но по неизвестным причинам не получила сценического воплощения. А её либретто было опубликовано лишь после смерти Ершова в седьмом номере петербургского журнала «Иллюстрированный вестник» за 1876 год. Содержанием «Страшного меча» является прошлое Киевской Руси, время княжения Владимира, показанное в условном, сказочно-фантастическом преломлении. Наряду с воинами дружины князя Владимира здесь есть волшебница Всемила – обладательница чудесного перстня и витязь – чародей Громвал, мечтающий завладеть магическим мечом князя Ратмира, а также жрецы-идолопоклонники и крестьяне.
И в этом феерическом мире со множеством чудес и превращений есть ещё один герой, представленный в тексте либретто как Неизвестный. Он приходит в крестьянское селение, чтобы открыть людям, коснеющим в язычестве, образ Всевышнего и благотворную силу молитвы:
Тебя, Бог сильный и благой!
Тебя – недремлющее око!
Из бездны горести глубокой
Зовём усердною мольбой.
Услыши слабое моленье
Бессильных в тягостной борьбе;
Не в силах мира, но в Тебе
Надежда наша и спасенье.
Стихи Ершова-либреттиста красивы по интонации, богаты в ритмическом плане и отчётливы в идейном отношении. Здесь утверждается мысль о Православии как великой силе, объединяющей русских людей. Эта мысль освещает заключительную песнь оперы – песнь певца Баяна, которую Ершов предназначал лучшему контральто той эпохи – Анне Яковлевне Воробьёвой-Петровой:
Второй наш кубок за народ
Святой Руси перводержавной!
Да в недрах веры православной
Его величье возрастёт.
Ершова всегда интересовала и проблема перевода книг религиозного содержания. Ещё в первые годы службы в Тобольске он работал над статьёй «О переводе Священных книг». А совсем недавно была выяснена судьба рукописи Ершова «Тайная вечеря Господа нашего Иисуса Христа», являющаяся переводом одной из частей книги немецкого романтика Клеменса Брентано «Крестные муки Господа Бога Иисуса Христа». О своей переводческой деятельности Пётр Павлович сообщал в письме к А.К.Ярославцову от 7 марта 1842 года: «Ты спросишь о теперешних моих занятиях. Каждый день сижу я несколько часов за переводом одной французской книги: La douloureuse passion de N.S. Jesus Christ. Не знаю, имел ли ты в руках эту книгу. А если нет, то скажу тебе, что я не читал ничего занимательнее. Это видения одной монахини о страданиях Спасителя, писанные со слов её известным немецким поэтом Клеменцием Брентано. Эти видения имеют такой характер истины, что не смеешь сомневаться в их действительности. Достань и прочти. Мне хотелось бы перевод этой книги приготовить к изданию, но боюсь, чтоб наши духовные лица не восстали. Впрочем, я исключаю или применяю к нашим верованиям всё, что могло бы броситься в глаза православию. Уверен, что успех этой книги несомненен. На днях жду немецкого подлинника: у меня есть знакомый знаток немецкого языка, и мы проверим перевод».
Произведение, которое переводил Е
ршов, является и до настоящего времени одним из самых любопытных образцов так называемой визионерской литературы. В нём представлены откровения католической монахини Анны Катарины Эммерик, видевшей картины евангельской истории во всей конкретике психологических и бытовых моментов. Книга Брентано была впервые напечатана на немецком языке в 1833 году и вскоре переведена на французский. Ершов обращался к изданиям 1835 или 1836 года. Значение этой книги для русского романтизма ещё не выявлено, хотя стоит отнестись со вниманием к тому, что произведение Брентано находилось в личной библиотеке В.Ф.Одоевского и экземпляр французского перевода с пометами владельца и его автографом можно сегодня видеть в Российской государственной библиотеке (Москва), а немецкое издание 1842 года с пометами В.А.Жуковского – в научной библиотеке Томского университета.
В Тобольске книгой немецкого романтика интересовался приятель Ершова Пётр Дмитриевич Жилин, который, как известно из неопубликованного письма Н.Д.Фонвизиной И.И.Пущину от 5 февраля 1841 года, также занимался переводом Брентано.
Уже упоминавшийся биограф Ершова А.И.Мокроусов писал о том, что ему приходилось видеть в ершовской витрине Тобольского музея и «толстую переплетённую рукопись, где рукою Ершова начисто переписан перевод этой столь занимавшей поэта книги». Книга эта состояла из глав с соответствующими заглавиями: «Суд у Каиафы», «Снятие с Креста» и т.д. Под рукописью дата – 29 марта 1842 года – день окончания перевода книги. Всем последующим исследователям и читателям Ершова этот перевод был неизвестен, а потому лишь случай помог узнать о том, что ершовская рукопись сохранилась. Она была обнаружена 6 марта 2005 года во время открытия Ершовской литературной гостиной в Тобольском музее, где экспонировалась в качестве «книги, переписанной Ершовым», но без указания автора первоисточника – Клеменса Брентано, а также характера работы – перевода с французского языка.
Как уже говорилось, во всех трудных случаях своей многострадальной жизни Ершов искал утешения в религии. Он не только не роптал на Бога, испытав потери близких, но восклицал:
Но прочь укор на жизнь, на веру.
Правдив Всевышнего закон.
И сама кончина его была истинно христианской. Перед смертью, которая наступила 18 августа 1869 года, он исполнил святой долг: исповедался и причастился, благословил своё семейство и простился со всеми. К этому следует добавить, что за несколько дней до кончины его посетили крестьяне из села Безруково, которые строили храм на его родине – храм, на освящении которого он так хотел побывать, желая этого даже в самые последние минуты своей жизни.