в каком году ввели свободу слова
Короткая история свободы слова в России
Исследование
«Жизнь в прямом эфире»
— Что случилось со свободой слова в России?
В 1991 году Советский Союз прекратил своё существование, и новое молодое государство Российская Федерация переняло эстафету горбачёвской гласности: девяностые сегодня называют «десятилетием демократии». Трудно поверить, но тогда обсуждение самых острых вопросов можно было наблюдать не просто в газетах и журналах (интернет тогда ещё не был площадкой для СМИ) — но и на самых крупных телеканалах. Мнения отдельных журналистов и целых коллективов часто были необъективными и выражали замысел того или иного «кармана», но в этом шуме и гаме работали и вполне независимые журналисты, стремившиеся донести факты. Конечной точкой этого демократического десятилетия был новый 2000 год. Тогда четвёртого июня должны были пройти выборы нового президента после первого главы России Бориса Ельцина. Однако в Новый год Ельцин появился со своей знаменитой речью «Я устал, я ухожу » и представил нового президента, которого большинством голосов и выбрали растерянные граждане на скоропостижных мартовских выборах.
Второе десятилетие гласности (1997 – 2007) прошло под знаком двух сроков Путина, на телевидении символически началось со скандального дела НТВ 2001 года и закончилось знаменитой мюнхенской речью Путина 10 февраля 2007 года (когда он дал знать мировому сообществу о планах России вступить в борьбу за имперский титул и роль главного противника США на мировой арене). Изменение внешнеполитической роли с необходимостью сказалось на внутренней политике: империя должна управляться жёсткой рукой — и рука стала «закручивать гайки». При построении авторитарной вертикали власти СМИ должны быть обезврежены в первую очередь, так как могут быть проводниками враждебных замыслов конкурентов.
Журналистики девяностых больше не существует, с её телевизионными киллерами — убийцами политической репутации, с её публичными скандалами по поводу военных ошибок России и с её мессианским журналистским задором. Но мы хотим вспомнить основные фигуры «информационного беспредела» девяностых и проследить, как дивный новый мир выплюнул титанов на обочину.
В детстве и юности Листьев был выдающимся спортсменом, а когда попал на международное отделение факультета журналистики МГУ, стал проявлять и организаторские способности. По-настоящему карьера Листьева началась в 1987 году, когда он попал в Молодёжную редакцию Центрального телевидения. В апреле 1987 года на заседании ЦК КПСС было принято решение о создании молодёжной программы, которая впоследствии стала называться «Взгляд» и сыграла серьёзную роль в развале той самой КПСС. В программе неформально одетые и раскрепощённые молодые ведущие начали поднимать проблемные и замалчиваемые до этого темы: перестройка (режиссёр Марк Захаров в эфире «Взгляда» впервые публично предложил захоронить Ленина и заодно сжёг свой партбилет), бедность, мораль, безработица, незаконная торговля, наркотики (в эфире «Взгляда» впервые всплыл Евгений Ройзман и его «Город без наркотиков»). Главной фишкой программы были музыкальные номера: советские зрители впервые стали знакомиться с западными клипами, которые стали демонстрироваться на гладком партийном ТВ. Что ещё важнее, «Взгляд» дал слово и эфирное время рок-музыкантам, до того сидевшим в глубоком подполье: «ДДТ», «Алиса», «Кино», «Наутилус Помпилиус» и многие другие впервые начали будоражить умы широкой аудитории именно во «Взгляде».
Параллельно с работой во «Взгляде» Листьев в конце восьмидесятых стал одним из учредителей телекомпании «ВИD» (Взгляд и Dругие), которая до сих пор штампует передачи для центрального телевидения. В начале девяностых компания была впереди планеты всей, точнее впереди советской её части: ключевые программы «ВИD» вроде «Поля чудес» были прямыми кальками с западных аналогов. По легенде, «Поле чудес» было «придумано» Листьевым после того, как в номере отеля он увидел французский вариант американского телешоу «Колесо фортуны». Первый год существования передачи-кальки Листьев самостоятельно вёл шоу, но потом уговорил возглавить «Поле чудес» бессменного по сегодняшний день ведущего Леонида Якубовича. Другое известное детище Листьева, передача «Час пик» — калька с популярного в Америке шоу Larry King Live, причём Листьев позаимствовал у Кинга не только формат телевизионного интервью и ракурсы для камер, но и нацепил на себя подтяжки, считавшиеся фирменным знаком Ларри Кинга. Ещё один мегапопулярный продукт Листьева, ток-шоу «Тема», тоже был беззастенчиво позаимствован из американского репертуара (официально изобретателем ток-шоу считается Фил Донахью, работавший в девяностых с Познером и первый начавший задавать вопросы не только гостям, но и зрителям, сидящим в студии программы). Особая ценность этих программ, каждая из которых относится к мифологической категории телепередач, «изменивших представление россиян о телевидении», заключается в том, что в условиях постоянных перемен и нестабильности Листьеву и компании удалось, во-первых, накормить голодающего постсоветского зрителя зрелищной и пахучей медиапохлёбкой, а во-вторых, создать бизнес-модель для всего русского медийного рынка, задать некий стандарт, планку и показать, как на этом можно зарабатывать. Если раньше цензура доходила до того, что изымала из публичного обихода даже приблизительно крамольные критические мысли о коммунистическом строе, партийной политике и государственных чиновниках, то теперь стало возможным и даже необходимым публично говорить обо всём, что до того времени скрывалось. Чем возмутительнее, чем отвратительнее, чем злободневнее были темы, тем больше с ними соглашались и оценивали их зрители, которые наконец перестали страдать от раздвоения реальности: наконец кто-то стал говорить, что вокруг происходит много дерьма и навязанному партийному благоуханию больше никто не верит. Флагманом этой гласности на телевидении стал Владислав Листьев.
Свобода слова в России
Царский манифест 1905 года объявил о свободе слова и фактически отменил цензуру, но власть продолжила бороться с журналистами, а отношения с прессой превратились в настоящую позиционную войну
Подготовил Виталий Рыжов
1905 год в Российской империи для властей был непростым. Свое недовольство царю и правительству высказывали едва ли не все слои населения: рабочие устраивали стачки и забастовки, солдаты и матросы поднимали мятежи, крестьяне бунтовали, интеллигенция требовала больше свобод. Естественно, действующие в то время политические силы нуждались в своих печатных органах, росло число газет и журналов.
Временные правила о печати 1865 года
Из более чем трех тысяч печатных изданий начала 1905 года 1143 имели явную политическую окраску. За всеми необходим был контроль, но царская цензура не справлялась.
В основу работы органов цензуры того времени были положены временные правила о печати 1865 года. Эти правила запрещали публиковать статьи и художественные произведения, направленные против православной церкви и христианской веры, самодержавной власти, нравственности и права собственности, а также те, что возбуждали недоверие к правительству, вражду или ненависть между сословиями.
Виза цензора Сербиновича на издании «Политического баланса земного шара» 1830 года
В революционных условиях 1905 года печать нарушала существующие цензурные правила, а цензоры попросту не успевали отслеживать и принимать соответствующие меры по каждому факту нарушения закона о цензуре. Сложности работе цензоров добавляло и то, что за сорок лет своего существования документ оброс целой плеядой инструкций, циркуляров и дополнительных правовых актов. Со всеми дополнениями устав представлял собой брошюру в 60 страниц, 302 статьи которой были написаны, дополнены и переписаны так, что продираться сквозь эти бюрократические дебри было весьма непросто. Все это привело к тому, что пресса фактически вышла из-под власти цензоров.
25 мая 1905 года Николай II жаловался в письме новому министру внутренних дел Александру Булыгину:
«Печать за последнее время ведет себя все хуже и хуже. В столичных газетах появляются статьи, равноценные прокламациям, с осуждением действий высшего правительства».
Воздействовать на зарвавшиеся издания предлагалось как призывами сохранять верность короне, так и напоминанием о неких денежных подарках, которые некоторые печатные органы получали от правительства и которыми с такой неблагодарностью распоряжаются. Дотации в обмен на лояльность, а то и прямой подкуп журналистов были распространенной практикой Главного управления по делам печати — в борьбе со свободой слова власти действовали не только кнутом.
Тем временем в Петербурге проходят два собрания. Первое, с участием редакторов и журналистов, состоялось в редакции «Нового времени» и было посвящено свободе слова; второе, при участии представителей прессы и под руководством члена Государственного совета и действительного тайного советника Дмитрия Кобеко, — составлению нового устава о печати. Всего до конца года прошло 36 заседаний, в ходе которых появился проект нового Цензурного устава и ряд изменений в уголовном и уголовно-процессуальном праве, которые устроили бы и газетчиков, и власти.
А в правительстве под руководством Сергея Витте вовсю шла работа над новым Цензурным уставом, причем Особое совещание об этом не подозревало. Когда же выяснилось, что разрабатываемый ими документ является просто прикрытием для нового закона о цензуре, разразился скандал. Более того, встал вопрос о создании профессиональной организации журналистов, которая должна была отказаться выполнять требования цензуры, — и тут грянула Всероссийская октябрьская политическая стачка.
Газеты на разных языках, выходящие в России, на выставке печати. Санкт-Петербург, 1909 год © Центральный государственный архив кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга
Мнимая свобода слова
Два миллиона бастующих, полностью парализованное железнодорожное сообщение, остановившаяся промышленность — все это вынудило царя пойти на уступки. 17 октября был подписан Высочайший манифест об усовершенствовании государственного порядка. Содержание документа было невероятным: право избираться в Думу всем без исключения классам, избирательное право, неприкосновенность личности, свобода собраний, союзов, совести и, разумеется, слова. Но едва манифест увидел свет, в Главном управлении по делам печати был выпущен циркуляр с разъяснениями для служащих:
«Впредь до издания нового закона все законоположения, определяющие деятельность учреждений и лиц цензурного ведомства, остаются в полной силе».
Единственной реальной уступкой свободе слова стала отмена всех циркуляров, связанных со статьей 140 Цензурного устава, согласно которой министр внутренних дел мог запретить обсуждение в прессе вопросов государственной важности, к каким, помимо прочего, могли относиться и сообщения о восстаниях. Но этого глотнувшим воздух свободы журналистам оказалось мало. Было решено издавать газеты и журналы, игнорируя цензуру. Совет рабочих депутатов пошел еще дальше, заявив, что быть напечатанными имеют право лишь те издания, которые не подчиняются органам цензуры. Как писал адвокат и общественный деятель Константин Арсеньев, «одной из величайших аномалий современного положения нашей печати представляется существование подцензурных периодических изданий рядом с бесцензурными».
Союзом в защиту свободы печати были предложены дополнения к новому закону о печати: установить явочный порядок для создания новых изданий; исключить все виды цензуры; за преступления, совершаемые с помощью печати, судить только с участием присяжных. 24 ноября выходят временные правила о повременных изданиях. Новый закон отменял для городских изданий все виды цензуры, в том числе и цензуру духовную. Однако для газет и журналов, выходивших в сельской местности, цензура оставалась. Были предусмотрены меры административного и уголовного наказания для издателей и журналистов — вплоть до заключения в тюрьму. К тому же большинство статей Устава о цензуре и печати 1890 года, направленные на поддержание и сохранение основ самодержавия, также были оставлены в силе.
Разгоревшееся было пламя свободы слова начало затухать. Власти предприняли массированное наступление на прессу. Спустя два дня после обнародования временных правил Министерство внутренних дел предложило цензорам «под личной ответственностью» наблюдать за вверенными изданиями, сообщая в Главное управление по делам печати о каждом факте нарушения закона и возбуждая судебное преследование нарушителей. Цензоры, в свою очередь, рьяно взялись за дело. За два с половиной месяца с момента опубликования манифеста и до конца года было обвинено в тех или иных нарушениях законодательства 278 редакторов, журналистов, владельцев изданий и типографий, конфисковано 16 номеров газет и журналов, 44 издания были закрыты или приостановлены.
Первый месяц нового, 1906 года ознаменовался арестами 58 редакторов и закрытием 78 изданий. К концу 1906 года число закрытых и запрещенных изданий достигло 370, 670 издателей и редакторов были арестованы или оштрафованы, 97 типографий опечатаны. «По распоряжению генерал-губернатора закрыта газета „Кавказское слово“. В городе спокойно. Аресты продолжаются», «За вредное направление была приостановлена газета „Баку“», «В Белостоке губернатор запретил издавать газету „Еврейский голос“», «Опечатаны редакции газет „Пятигорский листок“, „Народная правда“ и „Народ“». Таких дежурных сообщений с января 1906 года в газетах появлялось все больше и больше. Для борьбы со свободой слова в провинции министр внутренних дел Александр Булыгин и вовсе предлагал вводить исключительное или чрезвычайное положение, существенно расширявшее полномочия властей.
Эту практику поощрял и Столыпин. В местностях, объявленных на исключительном положении, типографии неугодных изданий закрывались, а все причастные и ответственные за крамольную публикацию арестовывались и подвергались административной высылке — одному из самых распространенных наказаний для революционеров и несогласных того времени. Пример такого чрезвычайного положения — события в Пермской губернии, где 15 ноября 1910 года было издано Обязательное постановление для жителей Пермской губернии. Помимо прочего, в постановлении содержался запрет на «распространение каких-либо статей или иных сообщений, возбуждающих враждебное отношение к правительству», «ложных о деятельности правительства или должностных лиц, войске или воинской части сведений, возбуждающих в населении враждебное к ним отношение» и «ложных, возбуждающих общественную тревогу слухов о правительственном распоряжении либо общественном бедствии». Кроме того, власти карали за распространение запрещенных изданий. Нарушение этих запретов предполагало наказание в 500 рублей штрафа или до трех месяцев ареста.
Введение чрезвычайного положения в качестве меры воздействия на прессу практиковалось не только в регионах. Незадолго до начала войны, 20 июля 1914 года, было обнародовано «Временное положение о военной цензуре», по сути вводившее режим исключительного, чрезвычайного положения на территории всей страны.
Журналисты, подвергшиеся такой массированной атаке, в долгу не оставались. Помимо критики существующего строя и положения в стране, выходили статьи, посвященные цензуре. Так, в газете «Русское слово», одном из самых авторитетных и влиятельных изданий своего времени, публицист и редактор Влас Дорошевич последовательно обрушивался на чиновников, посягающих на свободу слова, статьями «Управление по делам печати», «Статья 140», «По делам печати» и многими другими. Журнал «Право» вел хронику репрессий против печати. Тогда же увидели свет книги «В защиту слова» (1903) и «Русская цензура и печать в прошлом и настоящем» (1905) с приложением «Список периодических изданий, подвергшихся административным взысканиям с 1865 по 1904 год».
Публикация манифеста 1905 года © Wikimedia Commons
Страх властей перед свободной печатью отражен в записке председателя Совета министров Горемыкина к Николаю II. «Зло растет и в последние дни приняло нестерпимый анархический характер», — пишет Горемыкин, также сообщая о необходимости закрыть ряд изданий. «…Будет ежедневно накладываем арест на следующие газеты: „Курьер“, „Голос труда“, „Россия“, „Призыв“, „Современная жизнь“ и имеющуюся появиться на днях новую социал‑демократическую газету», — гласит записка. Характерно, что предполагается закрыть еще даже не появившуюся газету.
18 марта 1906 года вышел указ «Об изменении и дополнении временных правил о повременных изданиях», расширивший полномочия цензуры и ужесточивший наказания за крамолу в прессе. Главной мерой по борьбе со свободой слова указ предлагал сделать аресты (изъятие из оборота) отдельных номеров газет и журналов. Восстановилась и предварительная цензура: издания, в которых содержались изображения, должны были быть представлены чиновнику за сутки до выпуска.
Надо отметить, что одними только репрессиями в борьбе с оппозиционной прессой государство не обходилось. Применялся такой хорошо зарекомендовавший себя способ, как подкуп. Достаточно вспомнить те «подарки», на которые ссылались власти, увещевая распоясавшихся журналистов. Велись и своеобразные информационные войны. На сто процентов лояльные государству издания вдруг превращались в якобы самостоятельные печатные органы, поднимавшие острые вопросы современности. Разумеется, в ключе, удобном для правительства и короны. Так, от «Правительственного вестника» отделилась газета «Сельский вестник». Для пущей конспирации тиражи ее печатались не в типографиях министерства внутренних дел, а у частных печатников.
Значение средств массовой информации в ту эпоху было настолько велико, что сам председатель Совета министров Витте принимал посильное участие в издании петербургской газеты «Русское государство» — вечернем приложении к «Правительственному вестнику». Правда, просуществовало издание недолго — с февраля по май 1906 года.
В сентябре 1906 года при Министерстве внутренних дел по распоряжению Совета министров было создано Осведомительное бюро, главной задачей которого было предоставление прессе «достоверных сведений» обо всех важных событиях, происходивших в государстве. Было у бюро и другое направление деятельности — составление ежедневных обзоров прессы для докладов председателю Совета министров и начальнику Главного управления цензуры по делам печати. Такой же работой занимался и отдел иностранной и инородческой печати архива Департамента полиции, в апреле 1906 года по распоряжению Столыпина перешедший в Главное управление цензуры по делам печати.
Тем не менее свобода слова и мысли отстаивала свое право на существование. Появлялись новые издания, закрытые за крамолу газеты открывались под новыми именами. Постоянные дискуссии о необходимости отмены цензуры сеяли в головах даже самых упрямых чиновников сомнения по поводу эффективности тотального контроля над прессой. Но большая война перечеркнула все эти начинания: цензура и запрет снова стали главными орудиями властей в борьбе с прессой, в неспокойном 1905 году почувствовавшей, что такое настоящая свобода слова.
Свобода слова в России
Цензура по странам
Свобода слова в России — гарантируемое Конституцией Российской Федерации право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.
Содержание
Правовые основы
Конституционные нормы и международные договоры
Ратифицированная Россией в 1998 году Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод предусматривает обеспечение права на свободу выражения мнения (статья 10):
Законодательство
Введённые Конституцией и Европейской конвенцией положения о защите свободы слова и о допустимых её ограничениях реализованы в законодательстве России, в том числе в федеральных законах «О средствах массовой информации», «О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах массовой информации», в законе РСФСР «О языках народов Российской Федерации», в части IV Гражданского кодекса РФ, в законе «О государственной тайне», федеральных законах «Об обязательном экземпляре документов», «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», «О рекламе», «О связи», «О коммерческой тайне», «О персональных данных», «Об архивном деле в Российской Федерации».
Правовые нормы, утверждающие свободу слова
Ответственность за незаконное ограничение свободы слова [источник не указан 741 день]
Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за отказ в предоставлении гражданину информации (статья 140) и за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (статья 144).
Кодекс об административных правонарушениях устанавливает ответственность за отказ в предоставлении гражданину информации (статья 5.39) воспрепятствование распространению продукции средства массовой информации (статья 13.16) и воспрепятствование уверенному приему радио- и телепрограмм (статья 13.18).
Правовые нормы, ограничивающие свободу слова
Возбуждение ненависти и экстремизм
«Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.»
Уголовный кодекс содержит статью 282, которая устанавливает ответственность за «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации».
В январе 2010 года житель Костромы Роман Замураев, обвинявшийся по ч.1 ст. 282 УК РФ в связи с распространением в Интернете признанной экстремистской листовки «Ты избрал — тебе судить!» (материал газеты «Дуэль»), обратился в Конституционный Суд РФ с заявлением, в котором указал, что «норма уголовного закона о преследовании за разжигание вражды по признаку принадлежности к „социальной группе“ противоречит Конституции РФ и общепризнанным нормам по правам человека, поскольку носит абсолютно неконкретный характер и создаёт условия для неконституционного ограничения свободы слова и идеологического плюрализма». [10] Однако 22 апреля 2010 г. Конституционный Суд РФ своим определением № 564-О-О отказал в рассмотрении жалобы Замураева, указав что «норма направлена на охрану общественных отношений, гарантирующих признание и уважение достоинства личности независимо от каких-либо физических или социальных признаков, и устанавливает уголовную ответственность не за любые действия, а только за те, которые совершаются с прямым умыслом, направленным на возбуждение ненависти или вражды, унижение достоинства человека или группы лиц, в связи с чем неопределённости не содержит и сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя». [11]
Статья 280 УК запрещает публичные призывы к экстремистской деятельности, в частности, к насильственному изменению конституционного строя или нарушению целостности РФ.
Статья 20.29 КоАП запрещает массовое распространение материалов, включенных в федеральный список экстремистских материалов.
Оскорбление религиозных чувств
Статья КоАП 5.26, часть 2, запрещает «оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики».
Клевета и оскорбление
Уголовный кодекс содержит статью 130 «оскорбление», а также 319 — публичное оскорбление представителя власти.
Согласно УК, клевета — это «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Оскорбление — «унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме».
Статья 152 Гражданского кодекса предусматривает ответственность за распространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Гражданин вправе требовать опровержения таких сведений, если распространивший не докажет, что они соответствуют действительности. Кроме того, он может требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненного распространением таких сведений. Аналогичные правила применяются к защите деловой репутации юридического лица.
Сведения о частной жизни
Распространение сведений о частной жизни лица без его согласия запрещено статьей 24 Конституции, наказание за такое распространение установлено статьей 137 Уголовного кодекса.
Пропаганда наркотиков
Статья 6.13 КоАП и статья 46 закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» запрещают пропаганду наркотиков и психотропных веществ.
Порнография
Статья 242 УК РФ запрещает незаконное изготовление в целях распространения или рекламирования, распространение, рекламирование порнографических материалов или предметов, а равно незаконная торговля печатными изданиями, кино- или видеоматериалами, изображениями или иными предметами порнографического характера. При этом, в законодательстве отсутствует определения «законного» и «незаконного» распространения таких материалов.
Коммерческая реклама
Реклама регулируется отдельным законом «О рекламе». Реклама определяется как «информация, распространённая любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределённому кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке».
Пропаганда гомосексуализма
В России запрет на пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних действует в Рязанской, Архангельской областях и в Санкт-Петербурге. На федеральном уровне закона, запрещающего пропаганду гомосексуализма, нет, но различными законодателями производятся действия по введению такого закона.
Политическая реклама и предвыборная агитация
Средства массовой информации
В России действует закон «О средствах массовой информации», который предписывает обязательную госрегистрацию таковых.
Публичные выступления государственных служащих
Согласно пункту 10 части 1 статьи 17 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», государственному гражданскому служащему запрещается допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа либо государственного органа, в котором гражданский служащий замещает должность гражданской службы, если это не входит в его должностные обязанности.
За нарушение этого запрета были уволены Л. Н. Кондратьева, которая в своём выступлении на одном из телеканалов подвергла критике деятельность межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному федеральному округу, где она проходила службу, в части, касающейся начисления заработной платы сотрудникам, находящимся в командировках, а также сотрудник милиции Тольятти А. Н. Мумолин, который опубликовал в Интернете видеообращение, в котором подверг критике организацию работы органа внутренних дел, где он проходил службу. Они обратились в Конституционный суд РФ.
30 июня 2011 г. Конституционный суд РФ по их жалобе принял постановление № 14-П, в котором указал, что «запрет для государственных служащих на публичные высказывания, суждения и оценки, выходящие за рамки возложенных на них должностных обязанностей, не должен использоваться для поддержания режима корпоративной солидарности работников государственного аппарата, исключающей доведение до граждан информации, имеющей важное публичное значение» и поэтому вышеуказанные положения закона не могут рассматриваться как не допускающее публичного выражения государственным служащим своего мнения, суждения, оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа либо государственного органа, в котором гражданский служащий замещает должность гражданской службы, если это не входит в его должностные обязанности, а при оценке правомерности действий государственного гражданского служащего или сотрудника милиции (полиции) необходимо учитывать содержание допущенных им публичных высказываний, суждений или оценок, их общественную значимость и мотивы, соотношение причиненного (могущего быть причиненным) ими ущерба для государственных или общественных интересов с ущербом, предотвращенным в результате соответствующих действий государственного служащего, наличие либо отсутствие возможности у государственного служащего защитить свои права или государственные либо общественные интересы, нарушение которых послужило поводом для его публичного выступления, иными предусмотренными законом способами и другие значимые обстоятельства. [14]
В мае 2003 года судья Московского городского суда О. Б. Кудешкина приступила к повторному рассмотрению уголовного дела в отношении старшего следователя по особо важным делам Следственного комитета МВД РФ Павла Зайцева, который занимался делом «Трёх китов» (ранее Зайцев был оправдан). По словам Кудешкиной, в ходе процесса по делу Зайцева председатель Мосгорсуда Ольга Егорова несколько раз вызывала её к себе в кабинет с требованием отчитываться о заседаниях. Затем, в июле 2003 г. без объяснения причин по личному указанию Егоровой дело было изъято из производства Кудешкиной. [15]
В мае 2004 г. квалификационная коллегия Москвы по жалобе Егоровой приняла решение о лишинии Кудешкиной статуса судьи за «умаление авторитета судебной власти». [17] Российские суды отказали в жалобе Кудешкиной на это решение.
Кудешкина обратилась с жалобой в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). 26 февраля 2009 г. ЕСПЧ удовлетворил жалобу Кудешкиной и четырьмя голосами против трёх признал, что лишение её статуса судьи представляло собой неправомерное ограничение свободы слова. Ей была присуждена компенсация в размере 10 000 евро. [18] [19] [20]
Несмотря на решение ЕСПЧ, Мосгорсуд 18 декабря 2009 отказал в пересмотре решений по жалобе Кудешкиной на решение о лишении статуса судьи, а 10 марта 2010 г. Верховный суд РФ оставил это решение без изменения. [21]
История свободы слова в России
В 1804 году император Александр I подписал новый цензурный устав, являвшийся инструкцией для цензоров, который гласил, что цензура вводится «не для стеснения свободы мыслить и писать, а единственно для принятия пристойных мер против злоупотребления оною». Подчёркивалось, что двусмысленные места следует толковать «выгоднейшим для сочинителя образом, нежели преследовать». [источник не указан 615 дней] Более заметное ослабление ограничений на свободу печати произошло в 1855—1861 гг. в период правления императора Александра II. В особенности оно коснулась изданий университетов, которые были освобождены от ведомственной цензуры. В 1917 г. Февральская революция поначалу отменила цензурные ограничения, однако они были восстановлены уже в августе после попытки мятежа под предводительством Л. Г. Корнилова.
Свобода слова в СССР
Ограничения свободы слова в СССР носили в первую очередь идеологический характер. Основными объектами цензуры были: антисоветская пропаганда, военные и экономические секреты (включая, например, информацию о местах заключения), негативная информация о состоянии дел в стране (катастрофы, экономические проблемы, межнациональные конфликты, отрицательные социальные явления, статистика по самоубийствам и так далее), а также любая информация, которая могла вызвать нежелательные аллюзии.
Свобода слова в 1990-е годы
После падения КПСС и распада СССР, в начальный период (1991—1993 гг.) президентства Б. Н. Ельцина, уровень свободы на СМИ оставался на уровне 1990—1991 г. [41]
Известная в 1994—2002 годах телевизионная программа «Куклы» специализировалась на сатире на известных политиков и государственных чиновников, включая самого Ельцина.
Свобода слова в 2000-е годы
По мнению некоторых обозревателей, в 2000 годах наблюдалось ухудшение свободы СМИ.
События вокруг СМИ, вызвавшие резонанс
Владимир Прибыловский и Юрий Фельштинский, утверждали, что «дело Бабицкого» было первым эпизодом борьбы администрации Путина со свободой слова. По их мнению, до конца 2003 г. на федеральном уровне (не считая преследования региональных СМИ) имели место следующие акции, которые, по их мнению, являются эпизодами борьбы со свободой слова:
В 2001 г. Европейский суд по правам человека обязал Россию выплатить 7 тысяч евро за нарушение свободы слова редакторов екатеринбургской газеты «Д. С. П.». [71]
Случаи преследования журналистов
В качестве преследования называют [кто?] уголовное дело, возбуждённое против сайта «Ингушетия.ру» и его главреда Розы Мальсаговой, которая в июле 2008 г. покинула Россию [81] вместе с тремя малолетними детьми, чтобы найти убежище в ЕС.
Освещение оппозиционных общественных кампаний
Общественная кампания «Путин должен уйти» по сбору подписей под открытым письмом с требованием отставки Председателя Правительства Российской Федерации В. В. Путина получила освещение в более чем десятке ведущих российских изданий.
Весной 2010 года Союз журналистов России и ГУВД Москвы подписали меморандум о взаимодействии во время массовых мероприятий. Сотрудники СМИ получат специальные ярко-желтые жилеты и желтые же карточки, чтобы «их не трогали руками». Согласно меморандуму, «журналисты, обладающие редакционными удостоверениями и выполняющие поручение редакций, имеют полное право на освещение массовых мероприятий вне зависимости от того, согласованы они или нет, а также ряда других причин». «В целях идентификации журналистов, освещающих массовые мероприятия, ГУВД Москвы оформляет и выдаёт „карточки безопасности“ редакциям СМИ, которые в дальнейшем используются журналистами», «В целях обеспечения правопорядка при проведении массовых мероприятий редакции СМИ и журналисты признают недопустимым использование статуса журналиста не для освещения публичного мероприятия, а для участия в нём. При этом, «ГУВД не будет делить журналистов на российских и тех, кто представляет иностранные СМИ» [95]
Свобода слова в Интернете
На общественных дебатах о свободе СМИ, проведённом РИАН, журналист и общественный деятель Антон Носик отметил, что утверждения о том, что в России нет свободы слова оскорбляют его интеллект: «когда человек утверждает, что в России нет свободы слова, то возникает вопрос, куда он дел 43 миллиона, по данным ФОМ, пользователей Интернета. Где ему в Интернете нельзя что-то сказать?» [96]
Свобода слова и терроризм
Ограничения свободы слова
Публикации печатных изданий, музыкальных произведений, фильмов, иных произведений, могут быть запрещены решением суда, если такие произведения будут признаны экстремистскими (разжигающими социальную, национальную, религиозную, расовую рознь, призывающими к насильственному свержению власти и так далее) или порнографическими.
С июля 2007 года в РФ каждые полгода публикуется Федеральный список экстремистских материалов (признанных судом экстремистскими за прошедшие полгода). В этот список входят печатные издания, музыкальные альбомы, кинофильмы. [99]
Постановление Главы города Вологды Е. Б. Шулепова № 1310 от 18 марта 2009 года обязало редактора газеты «Вологодские новости» (муниципальное унитарное предприятие)
3.26. Представлять на утверждение начальнику управления массовых коммуникаций и общественных связей Управления делами Администрации города Вологды макет нового выпуска газеты до отправления его в типографию, с которой заключён договор, для печати. [100]
Возможные проявления цензуры на телевидении
НТВ: цензура эфира и закрытие телепрограмм
9 июля 2004 года в последний раз вышел в эфир выпуск общественно политического ток-шоу «Свобода слова» Савика Шустера. В течение полутора недель пресс-служба и руководство НТВ не подтверждали слухи о закрытии программы, но «Свобода слова» с того времени навсегда покинула эфир телеканала НТВ.
В июле 2004 года глава Союза журналистов России Игоря Яковенко так прокомментировал закрытие «Свободы слова»: «Это последний этап превращения НТВ в обычный государственный канал. Теперь телезрители могут выбросить пульты за ненадобностью, потому что все каналы будут одинаковы» [111] [112]
В сентябре 2004 года президент фонда «Академия российского телевидения» Владимир Познер заявил: «Снятие с эфира таких программ, как „Красная стрела“, „Свобода слова“, „Намедни“, — это безобразие. Они имели прекрасный рейтинг и были сделаны отличным образом на хорошем, а иногда блистательном профессиональном уровне» [113]
Купюры в телетрансляции ТЭФИ
Выступления Михаила Задорнова
Видеообращение майора милиции А. А. Дымовского
Цензура во время предвыборной агитации 2011 г.
Печатные издания
Книга «Застольные беседы Гитлера»
Статья о Путине в журнале GQ
В эфире радиостанции «Эхо Москвы» главный редактор российской версии журнала «GQ» Николай Усков прокомментировал сложившуюся ситуацию [128] :
Фильмы
Война Чарли Уилсона
По заявлению «Новой газеты», при освещении дебатов в Америке российские СМИ отцензурировали выступление оппонента Буша Керри, опустив следующее:
Интернет
Традиционные сайты
Прокуратурой Республики Ингушетия 28.02.2008 г. направлено представление об устранении выявленных нарушений законодательства в сфере информации с требованием к ОАО «Ингушэлектросвязь» ограничить доступ к интернет сайту www.ingushetiya.ru в связи с тем, что по мнению прокуратуры на данном сайте распространены сведения о заведомо ложном обвинении лица замещающего государственную должность субъекта Российской, предварительной агитации среди граждан принять участие в публичном мероприятии, а также материалы направленные на возбуждение национальной вражды. Кроме того прокуратура требует ограничить доступ к ресурсам прокси серверов, через которые осуществляется доступ к сайту www.ingushetiya.ru.
Прокуратура обжаловала отрицательное решение первой инстанции о закрытии сайта ingushetiya.ru в Верховном Суде РФ (дело номер 26-Г08-3) [145] [146]
Блогосфера
«В ходе оперативно-розыскных мероприятий, проведённых сотрудниками УФСБ РФ по Новгородской области, установлено, что текстовые файлы (список) были размещены в сети интернет пользователем „nibaal“ по адресам http://nibaal.livejournal.com и др.»
Социальные сети
Ограничения на художественную деятельность
Материалы, имеющиеся в единственном экземпляре, утраченные в результате действий властей
Мнения международных правозащитных организаций
Мнения журналистов, политических обозревателей, общественных деятелей
Аркадий Арканов : «политическая цензура всё-таки присутствует, в остальном она отсутствует полностью» [183]
Юрий Мухин, рассуждая о свободе слова в России, заявил, что «российских журналистов проблема свободы слова не интересует», и что вообще «журналистику абсолютно справедливо сравнивают с проституцией», а «журналисты не просто не участвуют в борьбе за свободу слова — они сами яростно и искренне с ней борются…в России душится свобода слова с помощью журналистов», и вообще «писание на деньги хозяина СМИ и свобода слова не совместимы!» [185]