в каком году победили оспу в ссср
Как за месяц предотвратили эпидемию черной оспы в Москве в 1960 году (19 фото)
Конец декабря 1959-го — Советский Союз охвачен предновогодней суетой. Огромная страна, из руин поднявшаяся после окончания Великой Отечественной войны, расправляет плечи. Уже через год с небольшим именно гражданин СССР покорит космос… Но мало кто знает, что тогда, в 1959-м, наша страна оказалась в шаге от катастрофы, которая перевернула бы ход современной истории.
Смерть в подарок
23 декабря. В столичном аэропорту «Внуково» приземляется самолет Дели-Москва: из двухнедельной культпоездки по Индии вернулся художник, дважды лауреат Сталинской премии за плакаты на военную тему Алексей Алексеевич Кокорекин.
Прямиком из аэропорта 53-летний график направился к… любовнице.
«Набравшись впечатлений и подарков, он вернулся в Москву на сутки раньше, чем его ждала жена. Эти сутки он провел у любовницы, которой отдал подарки и в объятиях которой не без приятности провел ночь. Подгадав по времени прилет самолета из Дели, он на следующий день приехал домой, вручил теперь подарки жене и дочери», — делился в своих мемуарах хирург Юрий Шапиро.
Через пару дней Кокорекин почувствовал себя плохо: разболелись голова и поясница, поднялась температура, начался сильный кашель, на коже появились высыпания. 27 декабря супруга художника вызвала «Скорую помощь». Алексея Алексеевича госпитализировали в Боткинскую больницу с диагнозом грипп. Еще бы: декабрь — сезон простуд.
Имея определенный статус в обществе, Кокорекин пользовался привилегиями: вопреки правилам, работники больницы разрешали друзьям и родным художника навещать его. Увы, стандартное лечение от гриппа результата не приносило, пациент угасал на глазах.
29 декабря Алексей Алексеевич скончался в кругу близких людей.
Удивительное дело: на протяжении долгого времени не догадывались о диагнозе и сами врачи. Почему? Дело в том, что последний зараженный черной оспой в СССР был зафиксирован в 1936 году, после чего эта болезнь была полностью искоренена на территории государства. К 1960-му в нашей стране практически не осталось специалистов, которые бы видели оспу своими глазами и могли ее идентифицировать.
Чума под вопросом
В СССР, когда из жизни уходил выдающийся человек, причины его смерти должны были быть понятными и прозрачными. Увы, обследование покойного Кокорекина результата не приносило. Около суток после смерти художника диагноз звучал как «Чума. ». Многие симптомы расходились, но ничего другого ошарашенные специалисты не могли предположить.
Интересно, что медсестра, которая оформляла поступившего в Боткинскую больницу Кокорекина, заметив высыпания на его теле, высказала предположение, что он болен оспой. Но специалисты с многолетним стажем подняли молодую девушку на смех.
И тем не менее стандартное захоронение тела Алексея Алексеевича не рассматривалось. Только кремация.
«Рабочие, зная, что он умер от какой-то страшной болезни, отказались нести гроб. И мы втроем — я и еще двое художников Константин Иванов и Константин Мистакиди — отнесли гроб к печам. И рабочие, взяв длинную палку, затолкали гроб в топку», — вспоминает близкий друг Кокорекина, художник Рубен Сурьянинов.
Очень скоро с похожими симптомами слегли та самая медсестра и лечащий врач покойного художника. А следом — еще и истопник Боткинской больницы, который на свое несчастье лишь однажды просто прошел мимо палаты Кокорекина.
Молодая девушка выкарабкалась, а вот мужчины скончались в муках.
Михаил Акимович Морозов
Осознание надвигающейся катастрофы требовало срочных решений. К проблеме были подключены все светила медицины. Верный диагноз поставил вирусолог Михаил Акимович Морозов — эксперт по оспе, заставший еще царскую Россию.
Именно он благодаря своему уникальному методу серебрения частиц 15 января 1960 года выявил в предоставленном материале элементы опасного вируса.
Профессор Виктор Зуев, в те годы младший научный сотрудник, так вспоминает этот день:
«Михаил Акимович Морозов быстро разобрался, в чем дело. Под его диктовку я писал докладную министру здравоохранения СССР Курашову. Текст помню до сих пор: „В препарате больного Т (речь идет о скончавшемся враче) обнаружены тельца Пашена“. Так назывались частицы вируса черной оспы».
Принцип домино
Докладная мигом дошла до Кремля. Власти понимали, сколько времени упущено: с момента возвращения в Москву Алексей Алексеевич контактировал с десятками людей, а те в свою очередь еще с десятками. Ситуацию усугубляли не так давно прошедшие новогодние праздники: москвичи принимали участие в массовых гуляниях, ходили друг к другу в гости. Картина рисовалась жутчайшая.
Для начала КГБ было поручено установить, откуда у обеспеченного и уважаемого гражданина, привитого от оспы годом ранее, обнаружилась эта болезнь. Цепочка событий вела в Индию. Согласно правилам такой поездки, советскую делегацию всюду сопровождал специальный человек, а маршрут путешествия был заранее обговоренным и безопасным.
Тем не менее, выяснилось, что художник по приглашению индийских друзей побывал на церемонии сожжения брамина — человека высшей касты.
«Художник так любопытствовал, и индусы шли ему навстречу, позволив посмотреть на труп вблизи, взять кусок ткани, в которую был завернут труп. Он забрал этот кусок в Москву и подарил его своей любовнице. А то, что брамин умер от черной оспы, тогда в Индии никто не знал», — рассказывал кандидат биологических наук Федор Лисицын.
В кратчайшие сроки было установлено, с кем общался Кокорекин последние дни перед смертью. Здесь-то и вскрылись подробности про насыщенную личную жизнь художника. Любовница, кстати, к тому моменту успела сдать индийские подарки в комиссионный магазин, тем самым продолжив цепочку заражений. К делу был подключен Комитет Государственной Безопасности.
Сотрудники КГБ (силами, увы, нам сегодня неведомыми) установили всех: от родных и друзей до случайных знакомых.
Были срочно обследованы и госпитализированы не только люди из ближайшего окружения художника, но и члены экипажа и пассажиры самолета Дели-Москва, работники аэропорта «Внуково», таксист, соседи, коллеги, члены партсобрания, продавцы магазинов (включая тот комиссионный), их покупатели, даже случайные собеседники. С учебы был снят весь курс, где училась дочь Кокорекина, а также вывезены все люди из общежития, где жил жених девушки.
Среди тех, кто навещал Кокорекина в больнице, был и Рубен Сурьянинов. Вскоре он и его супруга Нина почувствовали недомогание, тем не менее девушка приняла решение все равно лететь в Ригу, где у нее был экзамен. В столице Латвии Нине стало хуже, и Рубен вылетел за ней, домой они вернулись вместе. Спецслужбы нашли пассажиров всех трех рейсов, а также работников терминалов и посадили их на карантин.
Об одном из потенциальных зараженных сотрудники КГБ узнали, когда мужчина находился на борту самолета, направлявшегося в Париж. В ту же минуту пилотам было приказано (!) развернуть судно. Все находящиеся в салоне пассажиры после приземления без каких-либо объяснений были отправлены в изоляцию.
В результате молниеносной спецоперации были выявлены десятки заболевших, еще 11 тысяч людей находились под круглосуточным наблюдением. Тем не менее цепочка потенциальных зараженных продолжала увеличиваться в геометрической прогрессии. Очень скоро стало понятно: под угрозой находится вся столица, а это — на минуточку! — в ту пору более семи миллионов человек.
Карантин без карантина
В шаге от катастрофы, не угрожавшей человечеству со времен Средневековья, Москву немедленно закрыли. Удивительно: но официального объявления чрезвычайного положения не было. В один момент пропали из продажи междугородние билеты на все виды транспорта, гражданам не рекомендовали покидать дома надолго.
«Люди вспоминают, что город был закрыт, потому что были проверки на вокзалах и в маленьких аэропортах», — рассказывал Федор Лисицын.
Боткинская больница оказалась на казарменном положении, что означало — в здание никого не впускали и не выпускали оттуда. В кратчайшие сроки были привезены дополнительно кровати и матрасы. А вот постельного белья на всех (а это почти 3 тысячи пациентов и пять тысяч медперсонала) не хватило.
Спецоперацию контролировал лично Никита Сергеевич Хрущев.
Он приказал не допустить утечки информации, так как понимал: как только москвичи узнают об опасности, тут же побегут из столицы и зараза распространится по всему СССР. Конечно, слухи появлялись, но спецслужбы решительно их пресекали. Город оставался в неведении.
Конечно, людей в масках и антибактериальных костюмах, похожих на инопланетян, все равно видели. Как ни странно, паники при этом не было. Вообще.
«Было тревожно, но москвичи вели себя очень достойно. Не было ажиотажного спроса в магазинах, все вели себя спокойно и дисциплинированно», — вспоминает Рубен Сурьянинов.
Сегодня мы, наблюдая панику и огромное количество фейковых новостей про коронавирус, с трудом можем себе вообразить, что 60 лет назад наши бабушки и дедушки так стойко и здраво восприняли похожую ситуацию.
Беспрецедентная акция
У руководства страны не оставалось иного выбора, кроме как провести тотальную вакцинацию населения. Причем молниеносно, в самые кратчайшие сроки. Было решено привить не только всю Москву, но и ближнее Подмосковье, а это в общей сложности более 10 миллионов человек!
Такого запаса вакцины у Москвы не нашлось.
Было запущено экстренное производство препарата, также было решено использовать государственный резервный запас, находящийся на Дальнем Востоке. Увы, в то время там бушевала непогода, самолеты не летали. Вариант отправить вакцину поездом не рассматривался: ждать несколько дней было слишком опасно. Тогда были подключены военные силы: вакцину в Москву доставляли реактивными самолетами. На все потребовалось меньше суток.
О тотальной вакцинации людей оповещали по радио, с помощью громкоговорителей. Отказаться было нельзя: без соответствующей справки о сделанной прививке невозможно было ни въехать в город, ни выехать из него. Граждане не могли приобрести даже проездной билет.
Прививали всех до единого — новорожденных, малышей, детей, подростков, взрослых, стариков, больных и даже умирающих людей. Вакцинировали везде: в домах, на стихийно оборудованных пунктах, в больницах, электричках, на вокзалах. Прививки были выборочно сделаны даже в других городах — людям, которые контактировали с зараженными.
Всего за неделю, по полтора миллиона человек в сутки, вакцинация была успешно проведена. Черная оспа была искоренена в СССР уже во второй раз. Ликвидация инфекции заняла 44 дня, а если быть точнее — организованная борьба с ней длилась только 19 дней.
Как? Как смогло государство без шума и пыли в кратчайшие сроки ликвидировать катастрофу небывалых масштабов?
Что это — удача, четко слаженные действия, плюсы строгого государственного режима и отсутствие интернета? Нам остается только гадать. Но факт остается фактом: события 1960 года — это беспрецедентный случай, еще и с минимальными потерями (а речь идет всего о трех умерших, включая самого Кокорекина).
«Санитарно-эпидемиологическая служба Советского Союза и России — лучшая в мире. И говорю я это не из сквозного патриотизма, а потому что частично участвовал во всех этих событиях», — признается Виктор Зуев.
Увы, в те годы о настоящем подвиге медицинских работников так никто и не узнал. Хрущев принял решение оставить произошедшие события засекреченными, поэтому никто из врачей, спасших тысячи жизней, не был приставлен к награде.
Один в поле воин
Если в нашей стране черная оспа и была ликвидирована, она продолжала убивать людей по всему миру. В двадцатом веке от этой инфекции погибло более 300 миллионов человек! Увы, серьезность угрозы, кажется, понимали только в СССР.
Еще в 1958-м, за год до событий в Москве, вирусолог Виктор Михайлович Жданов выступил на сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения с программой глобальной ликвидации оспы на планете. Суть ее была проста: вакцинировать население (а у СССР с 1920-х годов была изобретена вакцина в виде порошка, способная храниться много лет) до того момента, пока в мире не останется последний больной, которого следует изолировать и тем самым предотвратить всякое распространение инфекции.
Виктор Жданов
ВОЗ приняла инициативу Советского Союза, но лишь на словах. Финансирование было скудным, куда охотнее Организация поддерживала США в их борьбе с малярией.
Тем не менее события 1960 года в Москве показали, что оспу можно (и нужно!) искоренить. Тогда ВОЗ полностью поручила эту работу СССР. Несколько лучших вирусологов нашей страны были отправлены в страны Южной Азии и Африки для тотальной вакцинации людей.
То, что сделали наши специалисты, не поддается никакому описанию и сравнению. Посудите сами: в 1980 году Всемирная организация здравоохранения известила человечество о том, что на планете больше нет черной оспы.
Меры, принимаемые сегодня для борьбы с коронавирусом, многим кажутся чрезмерными и излишне обременительными. Однако они даже близко не сопоставимы со стремительной и тотальной реакцией СССР на опасность эпидемии черной оспы на рубеже 1959-1960 годов. Советское здравоохранение получило возможность продемонстрировать свою эффективность весьма неожиданно и именно тогда, когда это было совершенно необходимо. Страшно даже предположить, что произошло бы в многомиллионном городе, если бы какая-то из служб тогда замешкалась или дала сбой. Погибли бы тысячи. «Лента.ру» вспоминает о беспрецедентной по масштабу и эффективности операции по локализации и уничтожению очага одного из самых страшных заболеваний.
Смерть командированного
Заканчивался 1959 год. На XXI съезде КПСС был принят семилетний план развития страны, который должен был стать первым этапом построения коммунизма в СССР к 1980 году. Москвичи запасались «Советским шампанским», черной икрой и консервированными крабами — неизменными праздничными атрибутами новогоднего стола.
23 декабря рейсом «Аэрофлота» из Дели в столицу прибыл после командировки в дружественную Индию известный советский художник Алексей Алексеевич Кокорекин.
Кто попало в то время за границу в командировки не ездил. И Кокорекин не был исключением. Член партии, дважды лауреат Сталинской премии, автор известных всей стране агитационных плакатов, 53-летний Алексей Алексеевич из Индии прилетел на день раньше, чтобы приятно провести время с любимой женщиной, и только потом вернуться в семью.
Фото: Григорий Вайль / ТАСС
Из жаркой экзотической страны в зимнюю Москву художник-плакатист привез подарки, и среди них — вещи умершего брамина, на ритуальном сожжении тела которого ему посчастливилось присутствовать.
Прах брамина со всеми почестями высыпали в священную реку Ганг, а принадлежавшие ему вещи тут же распродали желающим за вполне символическую плату. Кокорекину среди прочего достался ковер, на котором как раз и упокоился индийский служитель культа.
Покупать подарки на распродажах и барахолках у советских командировочных зазорным никогда не считалось, вот только умер почтенный индус не просто так, а от черной оспы, которая в СССР была ликвидирована почти четверть века назад.
При выезде за границу в эпидемически опасные регионы советским гражданам в обязательном порядке проводили вакцинацию. Однако Кокорекин каким-то образом прививки от оспы избежал, хотя в документах на выезд соответствующая отметка, как и положено, стояла.
На следующий день, подгадав время прибытия рейса из Дели, Кокорекин с оставшимися у него сувенирами приехал домой. А к вечеру разболелся.
Врач в поликлинике, к которому он обратился, диагностировал грипп. Но состояние больного быстро ухудшалось: подскочила температура, начался сильный кашель, по телу разлилась сыпь, которую вначале приняли за аллергию. Жена вызвала скорую, и Кокорекина увезли в инфекционное отделение больницы Боткина, поместив в общую палату к больным гриппом.
Плакатисту Кокорекину нравились сильные и здоровые женщины
Изображение: Алексей Кокорекин
Спустя несколько дней, 29 декабря 1959 года, он умер — к большому недоумению врачей. А поскольку покойный был не простым советским тружеником, а заслуженным деятелем искусств РСФСР, потребовалось квалифицированное заключение о причине смерти.
Да это, батенька, черная оспа!
Вскрытие производил академик Николай Краевский. По счастливой случайности в это время у него гостил приехавший из Ленинграда 75-летний коллега-патологоанатом, напросившийся на разбор интересного случая. Одного взгляда на труп любознательному пенсионеру хватило для чудовищного заключения: «Да это, батенька, variola vera!».
Variola vera, натуральная или черная оспа многие века была одной из страшнейших болезней человечества, уничтожавшей население целых деревень, городов и даже стран. В VIII веке от нее погибла треть жителей Японии, в XVI веке оспа выкосила более половины коренного населения Нового Света, получившего вирус от европейских конкистадоров. В Европе к началу XIX века от оспы ежегодно умирало до полутора миллионов человек.
В Советской России с черной оспой упорно и успешно боролись. В 1919 году, когда количество заболевших в стране оценивалось в 186 тысяч, вышел декрет Совнаркома «Об обязательном оспопрививании». Через пять лет число случаев заболевания сократилось до 25 тысяч. Еще через пять лет — до 6094. А в 1936 году натуральная оспа в СССР была уже полностью ликвидирована.
И вот 23 года спустя оспа вернулась.
Больные натуральной оспой. Индия, 1974 год
Армию, МВД и КГБ подняли по тревоге
Через сутки после смерти художника заболели медсестра приемного покоя, принимавшая Кокорекина, и его лечащий врач. Затем молодой человек, лежавший в палате этажом ниже, чья койка стояла под вентиляционным отверстием. Следующим стал больничный истопник, проходивший мимо палаты лауреата и решивший поглазеть на знаменитость.
Материал, взятый с кожи одного из больных, отправили в НИИ вакцин и сывороток. 15 января 1960 года академик Михаил Морозов выявил в биоматериале частицы вируса натуральной оспы. Диагноз патологоанатома подтвердился. В тот же день о вспышке особо опасного заболевания было доложено на самый верх.
Плакат Санпросвета начала 30-х годов
Изображение из собрания П.Каменченко
Следует отдать должное советской системе тех лет: реакция на угрозу была мгновенной, тотальной и чрезвычайно эффективной. Незамедлительно были мобилизованы все силы московских больниц и поликлиник. Подняли по тревоге войска, МВД и КГБ. Боткинская больница была изолирована. Началось выявление контактов и поиск потенциальных носителей смертельно опасного вируса.
В считаные часы оперативники отработали все связи Кокорекина, отследили каждый его шаг после возвращения в СССР, установили личности членов смены таможенного контроля и пограничников, встречавших рейс, таксиста, который вез его домой, участкового врача и работников поликлиники. От первичных контактов переходили ко вторичным — и так далее, пока не отслеживалась вся цепочка. 150 студентов университета, где училась дочь погибшего, забрали в больницу прямо из аудитории во время лекций.
Один из знакомых Кокорекина после встречи с ним отправился в Париж. Этот факт установили, когда самолет «Аэрофлота» был уже в воздухе. Рейс вернули в Москву, а всех, кто был на борту, отправили в карантин.
В карантин попадали все, с кем встречался и говорил Кокорекин, с кем контактировали его родственники, кто получил от него подарки из Индии. Как выяснилось, пока художник был в больнице, его жена и любовница уже успели сдать индийские сувениры в комиссионные магазины на Шаболовке и Ленинском проспекте. Вещи в магазинах были немедленно изъяты из обращения со всеми необходимыми предосторожностями.
Всего под карантин попало 9342 человека. В больницах не хватало постельного белья, и специальным указом был вскрыт неприкосновенный государственный запас, предназначавшийся на случай войны.
Москва была закрыта, отменено железнодорожное и авиасообщение, перекрыты автомобильные дороги.
Трое погибших и десять миллионов вакцинированных
Одновременно с карантинными и санитарными мероприятиями в стране началась массовая вакцинация граждан.
По распоряжению правительства в столицу было доставлено десять миллионов доз противооспенной вакцины из запасов Томского и Ташкентского институтов вакцин и сывороток, а также Краснодарской краевой санэпидстанции.
В вакцинации участвовали почти 27 тысяч медиков всех специализаций, а также студенты профильных вузов. Был открыт 3391 прививочный пункт и сформированы 8522 прививочные бригады для работы в ЖЭКах и организациях. В Москве вакцинировали более пяти с половиной миллионов человек и еще более четырех миллионов — в Подмосковье.
Экстренные меры показали свою высокую эффективность незамедлительно. С того момента, когда был поставлен диагноз, до полной остановки эпидемии прошло всего 19 дней! За это время оспой заболели 45 человек, из которых трое умерли.
Расслабляться нельзя
В 1977 году в мире (в Сомали) был зарегистрирован последний случай заболевания натуральной оспой. Всемирная организация здравоохранения объявила о полной ликвидации этого страшного заболевания. Тем не менее обязательные прививки от оспы сохранялись в советском здравоохранении до начала 1980-х годов.
В настоящее время живой возбудитель заболевания официально хранится только в двух лабораториях: в России («Вектор», Новосибирск) и в США (Центр контроля и профилактики заболеваний в Атланте). Но опасность возвращения натуральной оспы все еще существует. Как считает ведущий вирусолог страны, академик Дмитрий Львов, причиной новой вспышки могут стать больные оспой дикие животные (например, буйволы в Индии), возбудитель заболевания которых очень близок по своей морфологии к вирусу натуральной оспы у человека. Рано или поздно вирус может мутировать и стать заразным для человека, а в условиях большой скученности населения и несоблюдения санитарных норм быстрое распространение заболевания будет неизбежным.
Опасность вполне реальная, а потому опыт советского здравоохранения, успешного преодолевшего кризиса на рубеже 1959-1960 годов, следует помнить и знать.
Как в СССР справились с черной оспой
Сегодня все средства массовой информации просто переполнены информацией о коронавирусе. Понятно, когда специальные службы разъясняют, как действовать в той или иной ситуации, как избежать заболевания и как лечиться. Но наряду с этим бурно расцвела и фейковая «правда», которая кроме сумятицы и тревоги ничего не вызывает. Наша редакция неоднократно рассказывала, как в нашей стране боролись с болезнями и в том числе с эпидемиями. Самое главное, борьба эта проводилась успешно. Была статья о том, как Екатерина II сделала себе первую прививку от оспы, и после в стране началась вакцинация. Мы рассказывали, как граф Григорий Орлов спасал Москву во время чумного бунта, как «испанка» нанесла непоправимый урон Европе и России. Сегодня мы хотим рассказать вам о событиях, произошедших в нашей стране 60 лет назад, которые могли нанести нам урон не меньший, чем средневековые эпидемии.
Лауреат Сталинской премии – носитель черной оспы
А все началось в декабре 1959 года, когда во Внуково сел самолет из Индии. На его борту находился известный художник-плакатист Алексей Кокорекин. Он хорошо известен по плакатам Великой Отечественной войны: «За Родину!», «Смерть фашистской гадине!» и другим. Алексей Алексеевич дважды был лауреатом Сталинских премий.
53-летний Кокорекин должен был сделать соответствующие прививки перед поездкой в экзотическую страну, но, вероятнее всего, он уговорил медиков просто поставить отметку о вакцинации. Поездка была интересной, художник провел много встреч, бесед, лекций и интервью. Алексей Алексеевич даже присутствовал на церемонии сожжения индийского брахмана, который умер от черной оспы.
Алексей Алексеевич прилетел раньше (жена ждала его к следующему дню). В аэропорту он прошел все таможенные и пограничные процедуры и отправился… к любовнице. Он немного покашливал, но был декабрь, – а кто не кашляет зимой? На следующий день художник был уже дома и раздавал подарки. Но вскоре ему стало хуже, кашель усиливался, поднялась температура, и пришлось обратиться к врачам скорой помощи. Кокорекин был сразу госпитализирован с подозрением на осложненную форму гриппа. Однако больной угасал прямо на глазах, появившуюся сыпь посчитали аллергической реакцией, к утру 29 декабря Кокорекин умер. На вскрытие был приглашен академик Н.А. Краевский, а по счастливой случайности с ним пришел старичок, приехавший в гости к академику патологоанатом из Ленинграда. Старенький врач посмотрел и сказал: «Да это, батенька, variola vera – черная оспа»
Забытая болезнь
Черная оспа к тому времени была уже почти забытой болезнью. В 1936 году с ней справились путем всеобщей вакцинации. И кто бы мог подумать, что она вернется почти через 25 лет. Правда, в Индии она еще долго оставалась серьезной проблемой.
Это инфекционное заболевание, передается от человека к человеку. Симптомов много, и один из них проявляется в виде сыпи – пузырей черного цвета, наполненных жидкостью. Это и послужило названием для заразы. В прошлом, пока не появилось средства для выработки иммунитета, болезнь была распространена по всему свету. Сегодня с черной оспой справились по всему миру, так как был уничтожен сам вирус, ее вызывающий. Повсеместное проведение вакцинации привело к тому, что последний больной был зафиксирован в 1977 году в Сомали в Африке. В 1980 году Международная организация здравоохранения рекомендовала прекратить прививки против этой болезни. Но до этого времени надо было еще дожить.
Военное положение в Москве
Смерть Кокорекина стала первой в цепочке страшных событий, вызванных болезнью. На вторые сутки болезнь была обнаружена у сотрудницы больничной регистратуры, принимавшей художника, врача, осматривавшего его, и мальчика, который находился на другом этаже больницы, но рядом с вентиляционным отверстием из палаты Кокорекина. Больничный истопник подхватил оспу, когда просто проходил мимо палаты (это лучше всего иллюстрирует, как могут распространяться вирусы).
Через некоторое время болезнь обнаружилась еще у нескольких пациентов московской больницы имени Боткина. Лихорадка, кашель и сыпь – симптомы болезни, но скорость распространения заразы – симптом, который говорил, что страна в одном шаге от эпидемии. О проблеме было сообщено руководству страны. На совещании у Н.С. Хрущева был принят комплекс мер, направленных на то, чтобы не допустить эпидемии черной оспы.
Важнейшей задачей стало выявление контактировавших с заболевшим художником. Масштаб работы был огромен. Выяснилось, что за столь короткий срок зараза косвенно коснулась тысяч людей. В группу риска попали пассажиры самолета из Дели, пилоты, таможенники, коллеги, родственники покойного Кокорекина. Подарки, привезенные любовнице и семье, быстро расползлись по комиссионкам, потому были установлены все посетители магазинов и помещены в карантин, а подарки уничтожены.
КГБ СССР, МВД и Министерство здравоохранения устанавливали всех, кто общался с инфицированными. Одна из контактировавших с больным была преподавателем в вузе, где принимала экзамены у студентов. Все студенты и преподаватели отправились на карантин. Оперативно был развернут самолет, на котором в Париж летел один из пассажиров того злосчастного рейса из Индии.
По сути, сразу после новогодних торжеств, в первые дни нового, 1960 года Москва была закрыта на карантин по законам военного времени. Были перекрыты все пути. Были отменены авиарейсы, железнодорожные и автомобильные перевозки. Медицинские бригады безостановочно ездили по адресам, госпитализируя новых носителей инфекции. В больницах находилось 10 тысяч человек, к первичным носителям вируса относились около 1500 человек. Все они были помещены на карантин в стационары Москвы и Московской области.
Остановить болезнь
Все силы были брошены на то, чтобы остановить заразу. В экстренном порядке начали производить вакцину. Необходимое количество ее было доставлено из других регионов. Развернувшаяся битва заставляла людей напрягать все силы, в борьбе с болезнью стал вновь востребованным девиз времен недавней войны: «Всё – для победы». Было мобилизовано 26 963 медработника, был открыт 3 391 прививочный пункт, организованы 8 522 мобильных бригады для работы в организациях и ЖЭКах
В 1960 году я жил у бабушки в поселке Салтыковка. Рассказывали, что кто-то из инфицированных оказался в нашем поселке, и этого было достаточно для поголовной вакцинации. Мне было всего 9 лет, мы с приятелем спрятались под кроватью, но наш страх перед прививкой не разжалобил прибывших врачей и медсестер. Надо им всем сказать за это большое спасибо. Признаться, в памяти моей осталось, что взрослые отнеслись к этой проблеме с большой тревогой и пониманием. Я не помню, чтобы кто-то отказался от вакцинации. В памяти народа это оставалось: вспомните, как в фильме Леонида Гайдая «Кавказская пленница» (1966) персонажи Никулина, Вицина и Моргунова покорно ложатся делать прививку, узнав, что «в районе эпидемия». Так на их месте в то время поступил бы каждый.
Когда все утихло, выяснилось, что всего от Алексея Кокорекина заразилось черной оспой 19 человек, в том числе 7 родственников, 9 человек медицинского персонала и 3 пациента больницы. От них заразились еще несколько человек. Всего заразившихся было 46 человек, 3 из них скончались.
Больше эта болезнь у нас в стране себя не проявляла. Советские врачи еще долго воевали с черной оспой в дальних уголках планеты.
В СССР не любили афишировать подобные ЧП. Негласное правило «меньше знаешь – лучше спишь» в те годы помогало избежать паники. Правда, при таком подходе забытыми остались люди, которые наяву сотворили подвиг и спасли Москву 1960 года от страшной беды.
Обложка: Кадр и фильма «В город пришла беда»