в каком году китай стал закрыт для европейцев
Китай. Период «закрытия»
Вы будете перенаправлены на Автор24
Китай к XVIII веку
Китай утратил самостоятельность к концу XVII века. Северные соседи уже в конце XVI века перестают платить дань и объединяются, основав собственную династию Цин (первоначальное название Цзинь). Маньчжуры постепенно завоёвывают Монголию, а затем и всю территорию Китая. В 1683 году последний оплот сопротивления китайцев сдаётся на милость победителей, Китай превращается в составную часть маньчжурской империи.
Маньчжуры находились у власти в Китае с 1645 по 1911 год. Маньчжурская знать сосредоточила в своих руках высшие государственные органы и управление армией. Маньчжуры запретили браки правящей нации с китайцами, но, тем не менее, очень быстро китаизировались.
Китай во второй половине XVII века вёл активную торговлю с европейскими странами. В столицу Пекин прибывали купцы:
Католические миссионеры проповедовали христианство. Император Канси (годы царствования 1661-1722) оказался под их влиянием, многие из них стали советниками при дворе или дипломатами. Усиление европейского влияния привело к усилению недовольства. Новый богдыхан (император) Юнчжэн (годы правления 1722-1735) стал преследовать католических миссионеров и запретил христианство. Император Цяньлун (годы царствования с 1736 по 1795) издал указ о закрытии Китая. Новый закон запрещал вести торговлю с европейцами (с 1757 года). Для купцов из Европы оставался открытым лишь один порт – Гуанчжоу.
Причины закрытия Китая
Маньчжурская династия Цин видела весомые причины для принятия столь радикальной меры. Причинами закрытия Китая императоры считали:
Готовые работы на аналогичную тему
Начатая в 1757 году политика закрытия Китая, внедрялась длительно и уточнялась множеством указов. После высылки католических миссионеров и закрытия христианских церквей запрещается ввоз книг из Европы. Китайцам нельзя было строить большие корабли, вывозить из страны шёлк и металлы.
Для контроля над внешней торговлей создавалась по наставлению государства гильдия купцов «Гунхан». Только её членам предоставлялось право ведения торговли с иностранцами. Они также могли изучать языки «заморских варваров»
Результаты политики закрытия Китая
Первые двести лет политика закрытия Китая приносила только положительные результаты. Страна, закрытая от внешних контактов с иностранными государствами, проявляла независимый характер. Многочисленная армия была направлена на проведение завоевательных походов.
Первой страной, пострадавшей от китайской экспансии, стала Корея. Участь Корее вскоре настигла Внешнюю Монголию, её князья признали верховенство китайских императоров. Новая провинция маньчжурской династии Цин была создана в 1760 году и получила название Синьцзян, что значило «Новая граница». В её состав вошли Джунгарское ханство и Восточный Туркестан. К концу XVIII века в состав маньчжуро-китайского государства вошёл Тибет. Армия завоевателей была остановлена, когда потерпела поражение в войнах против Бирмы в 1769 году и против Вьетнама в 1789 году. Экспансия Цинской империи на северо-восток и север привела к войнам с Российской империей. Площадь государства за эти два столетия увеличивалась в два раза. При этом Китай оставался только одной из частей могущественной Цинской империи.
Цинские правители относились даже к официальным представителям иностранных государств как к вассалам.
Политика закрытия Китая привела к отрицательным последствиям: экономическое отставание и угроза потери независимости.
Плоды «нулевой терпимости»: как Китай переживает пандемию, которую сам и начал
Почему Китай снова закрылся для внешнего мира и чем это обернется для России, объясняет китаист Ярослав Шевченко. Известно, что еще в марте 2020 года, когда коронавирус еще не успел разрушить спокойную жизнь в других странах, Китай уже объявил о своей победе над пандемией, усадив в локдаун треть своего населения и закрыв целые города. Эту победу приписали себе правящая Компартия и ее вождь Си Цзиньпин, не уставая напоминать о ней всему миру. Власти страны были полны решимости не допустить новых вспышек, а когда – в июне 2020 года – это все-таки произошло, коронавирусу была объявлена «нулевая терпимость».
Даже единичные случаи заболевания вызывают локдаун целых округов, у всех жителей которых экстренно берут ПЦР-анализы. Кроме того, Китай почти полностью закрылся для физических контактов с внешним миром, аннулировав визы и ограничив въезд почти для всех иностранцев. Так в сентябре 2021 года для деловых целей въехать в страну могли граждане всего 23 стран (несколько европейских и азиатских, включая Южной Кореи, Японии, Индии, Белоруссии; но не России). Причем, въезжающие должны привиться китайской вакциной, а американцам разрешены Pfizer/Moderna или Johnson & Johnson.
Все приезжающие отбывают 2-недельный карантин и сдают несколько ПЦР-анализов (иной раз и ректально, что вызвало скандал в Японии!), а потом их передвижения отслеживает специальное приложение. В иных случаях, карантин проходит дважды, в городе въезда и в месте пребывания.
Авиакомпании КНР не имеют права обслуживать более одного маршрута в страну, причем раз в неделю, не чаще. А если на рейсе выявлены 5-10 зараженных, авиасообщение со страной отправления отменяется на 15 дней, а если больше 10 человек – на 30 дней.
Любопытно, что и власти держат те же ограничения, так все руководство Китая не выезжало из страны больше 600 дней – это мировой рекорд среди крупных стран. Да и зарубежные чиновники общаются с китайскими только по видеосвязи, их в Пекин не пускают. Так было и с Лавровым, и с Силауновым, и с американскими политиками.
Китайцы уверяют, что до конца 2021 года будут вакцинированы минимум 80% населения страны. Но все же невысокое качество вакцины и мутации вируса внушают не слишком радужные перспективы на коллективный иммунитет.
А тем временем, все эти меры серьезно влияют на экономическую активность в стране настолько, что стали поговаривать об утрате ведущих позиций в мире.
Но Китай стоит на своем, и от «нулевой терпимости» отказываться не собирается. Власти даже сажают по арест критиков такой политики.
Каковы же перспективы, если принять во внимание то, что в 2022 году в стране пройдут зимняя Олимпиада и юбилейный XX съезд Компартии?
Видимо, усилится цензура в соцсетях, да будут предприняты другие искусственные меры, чтобы ничто не омрачало радужный информационный фон. Пока же с уверенностью можно предположить, что Китай останется закрытым не до конца 2022 года, а и до лета 2023-го.
Эти меры сильно осложнили и контакты с Россией. К примеру, китайцы ввели процедуру бесконтактной погрузки на границах с нашей страной: водитель грузовика заезжает в Китай, не выходя из кабины, оставляет прицеп с грузом и возвращается на погранпункт в Россию и ждет свой прицеп уже там. Иной раз через границу пропускают только 10 грузовиков в сутки, так что очереди длятся по неделе, что приводит к забастовкам и дракам между дальнобойщиками.
При этом коронавирус часто завозится именно из России, что ведет к заморозкам авиасообщения на месяц и более. Хотя Россия и отменила визовые ограничения для китайцев, Китай этого не делает даже для россиян, привившихся китайской вакциной. Очные человеческие и бизнес-контакты с Россией сведены до минимума. Больше других пострадал от этих мер дальневосточный рыбный промысел. К примеру, ввоз минтая в Китай из России находится под эмбарго, что серьезно сказалось на дальневосточных российских рыбаках, которые живут экспортом рыбы в эту страну. Теперь рыбу некуда девать, а Китай, несмотря на просьбы России ее не берет. Это наводит экспертов на мысль, что Пекин пытается злоупотребить зависимостью наших рыбаков от китайского рынка, чтобы получить право на вылов в российских водах. Ситуацию называют даже необъявленной торговой войной.
Кроме того, страны все равно провели масштабные военные учения «Запад/Взаимодействие-2021», в которых участвовали больше 10 тысяч солдат, из них 500 российских, которые отсидели, правда карантин перед поездкой в Китай. Китайцы сидели его дважды…
«Столетие унижения» Китая: как Запад грабил Поднебесную
Многовековая доминанта
На протяжении большей части своей многовековой истории Китай безраздельно властвовал в Восточной Азии. Основной угрозой для страны были лишь внутренние распри, которые периодически раскалывали страну на несколько частей. На разных исторических этапах в состав Поднебесной входили территории современного Вьетнама, Монголии и Кореи. Японию от столкновений с могущественным соседом спасало только разделяющее их море.
Доля основных держав в мировом ВВП в 19-20 веках. Источник – Deutsche Bank.
Первая опиумная война
К началу XIX века правящая в Китае династия Цин продолжала пребывать в уверенности по поводу исключительности своего государства и его превосходстве над всеми остальными. Лучше всего отношение к иностранцам характеризует обычай при дворе императора – все послы других государств были обязаны падать ниц перед ним, так же, как это делали рядовые китайские чиновники. Европейцы находили церемонию оскорбительной, и при первых официальных контактах Британской империи и Китая гордые английские джентльмены отказались следовать ей. Впоследствии Китаю пришлось дорого заплатить за высокомерие правящей династии.
Несмотря на то, что Китай был источником множества дорогих и пользующихся высоким спросом товаров – чая, фарфора, шелка и пряностей – экономика страны оставалась довольно самодостаточной. Из-за этого дисбаланса поток денег в Китай значительно превосходил траты страны на импорт. При этом китайские власти принимали в качестве оплаты за свои товары только серебро, что создавало серьезные проблемы для торгующих с Китаем компаний.
Ситуация шла вразрез с господствующей в то время в Европе доктриной меркантилизма, предписывающей стимуляцию экспорта и ограничение импорта. Опасаясь роста иностранного влияния, китайские власти ввели запрет на доступ иностранцев вглубь страны, открыв для заморских торговцев только один порт в Кантоне, который сейчас известен как Гуанчжоу. Ключевую роль в торговле с Китаем тогда играла британская Ост-Индская компания, которая за счет своих позиций в Индии контролировала поток товаров из Азии в Европу.
Вторая опиумная война
Ход боевых действий оказался для Цинской империи еще более безнадежным, чем в первой войне. Ослабленная восстанием Тайпинов страна была не в состоянии противостоять европейцам. После того как силы коалиции захватили Кантон и высадились вблизи Тяньцзиня, сопротивление Китая было сломлено. Несмотря на подписание мирных Тяньцзинских трактатов, спустя несколько месяцев при дворце китайского императора вновь возобладало мнение «ястребов», и война возобновилась. На этот раз после подавления восстания сипаев Британия смогла полностью сконцентрироваться на Китае, выделив для этого хорошо снабженный корпус войск. Англо-французские силы вновь захватили позиции под Тяньцзинем и двинулись вглубь страны на Пекин. В 1860 году войска коалиции вошли в китайскую столицу, а также сожгли и разграбили оба Летних дворца императора в отместку за убийство китайцами высокопоставленных англичан, попавших в плен. В ходе грабежей были расхищены сотни бесценных произведений искусства, которые китайские династии передавали из поколения в поколение на протяжении тысячелетий.
В общественном сознании Китая уничтожение дворцов до их пор рассматривается как одно из самых тяжких оскорблений для страны того периода. После того как император бежал из столицы, его брат согласился ратифицировать Тяньцзинские трактаты и подписал дополнительные соглашения, навязывающие Китаю новые ограничения.
Страна полностью открывалась для доступа иностранцев, торговля опиумом была легализована. Англии и Франции выплачивалась компенсация в 18 миллионов серебряных слитков, кроме того британские корабли получали право вывозить попавших в долговое рабство крестьян на тяжелые работы в колониях. Показательным считается то, что больше всего негодования у Цинских чиновников вызывал пункт об открытии дипломатических представительств европейских стран в Пекине, поскольку это бы ставило на один уровень «заморских варваров» с Китаем. Даже после десятилетий унижений империя продолжала пребывать в иллюзиях о собственном превосходстве.
Размер контрибуций по итогам Опиумных войн в сравнении с налоговыми доходами Империи Цин, в миллионах серебряных слитков
Франко-китайская война
В 1883 году Франция перешла в полномасштабное наступление в Северном Вьетнаме. Несмотря на ряд болезненных поражений от китайских войск, силы французов захватили несколько ключевых городов. Опасаясь открытой конфронтации с Францией, сторонники умеренной линии склонили императрицу Цыси к переговорам. По соглашению, подписанному в Тяньцзине, Китай признавал протекторат Франции над всем Вьетнамом и обязывался вывести из Тонкина все войска.
Спустя месяц после подписания договора французский отряд в Северном Вьетнаме попал в засаду, потеряв до 100 человек убитыми, и Франция потребовала от Китая огромной компенсации и немедленного вывода всех войск из Тонкина. Цинские власти на эти условия не согласились, и боевые действия продолжились. Если на суше французская кампания шла с переменным успехом, то экспедиционная эскадра без труда разгромила южный флот Китая и организовала морскую блокаду портовых городов. Спустя два года цинское правительство, обеспокоенное перспективой войны с Японией из-за волнений в Корее, согласилось на мирные переговоры. Под давлением неудачного хода кампании в Тонкине, Франция отказалась от требований по денежной компенсации, но добилась главного – контроля над всем Вьетнамом.
Восстание «боксеров» и крах государства
К началу XX века череда военных поражений и унизительных договоров окончательно подорвала доверие китайского населения к правящей династии Цин. Отношение к ней и без того было настороженным, поскольку ее основатели были завоевателями из Манчжурии. Страна до этого уже пережила страшные беспорядки – между первой и второй Опиумными войнами вспыхнуло восстание Тайпинов, подавление которого стоило Китаю от 20 до 30 миллионов жизней. Рядовых китайцев также захлестнула волна ксенофобии против всего западного. Наблюдая как на протяжении десятилетий «заморские дьяволы» наносили нации одно унижение за другим, население выступало за то, чтобы полностью изгнать иностранцев из страны.
Масштабные изменения в экономике, прокладка железных дорог и проникновение в китайские провинции иностранных товаров коренным образом изменило уклад жизни простых крестьян. Миллионы из них остались без источника дохода, пополняя ряды батраков и деревенской бедноты. В 1897-1898 годах в северных районах Китая прошла сильная засуха, которая еще больше ухудшила положение населения. Недовольные положением дел люди сбивались в группы, которые называли себя «отряды справедливости и мира». Их гнев был направлен на иностранцев и на христианство, которое они считали тлетворным влиянием «заморских дьяволов». Участники отрядов практиковали различные мистические обряды и физические упражнения, включая боевые искусства. Впоследствии столкнувшиеся с ними европейцы прозвали их «боксерами».
После серии нападений на миссионеров и столкновений с немецкими войсками, которые вмешались для защиты своих граждан, бунт охватил весь север страны. Уже к 1900 году восставшие вплотную подошли к Пекину, разрушая по пути церкви и убивая китайцев-христиан. На события в Китае отреагировали все державы, рассматривавшие его в качестве сферы собственных интересов, выдвинув к берегам страны ограниченный контингент сил. Единой коалицией выступили восемь держав – Англия, Франция, Япония, Россия, Германия, США, Австро-Венгрия и Италия. Союзники выдвинули императрице Цыси ультиматум, требуя от нее сдачи контроля над армией и финансовыми делами Китая. Мнения в императорском дворце разделились – большинство консерваторов призывали поддержать «боксеров», используя их силы для борьбы с западными оккупантами. Те, кто понимали, что ослабленный Китай не в состоянии противостоять европейским державам, оказались в меньшинстве. Принятие условий ультиматума означало бы для Цинской династии полную утрату власти, и императрица заняла сторону ястребов. 21 июня Китай объявил войну сразу всем участникам коалиции.
Цена поражения оказалась для Китая непомерной. По условиям «Заключительного протокола», подписанного по итогам конфликта, цинское правительство обязывалось выплатить огромную контрибуцию, в несколько раз превышающую его годовые доходы, на которую начислялись проценты. Договор предусматривал постоянное присутствие в стране иностранных войск и запрет властям на сбор налогов. Фактически Китай перестал существовать как независимое государство.
Размер контрибуций по итогам восстания «боксеров» в сравнении с налоговыми доходами империи Цин, в миллионах серебряных слитков
От трагедии утраты собственной идентичности Китай спасла другая трагедия – Первая мировая война. Европейским державам надолго стало не до передела сфер влияния в отдаленных уголках земного шара, и Поднебесная с пользой использовала предоставленное ей окно времени. Полноценную субъектность Китай получил только после разгрома Японии во Второй мировой войне и завершения гражданской войны.
Поднебесная во мраке: китайский энергетический кризис грозит мировой экономике
Китай переживает сильнейший за много лет энергетический кризис: из-за нехватки электроэнергии в стране останавливаются промышленные предприятия и регулярно ограничивается энергоснабжение жилых домов. Возникла эта ситуация из-за быстрых темпов восстановления Китая после пандемии, в результате чего спрос на электричество опередил предложение. Еще недавно главным риском для мировой экономики, исходящим от Китая, считались дефолты закредитованных компаний КНР, однако теперь на первый план выходят проблемы в энергетике. Возможные потери компаний по всему миру из-за очередного нарушения глобальных товарно-логистических цепочек уже оцениваются в десятки миллиардов долларов, а надежды на быстрое замещение угольной генерации Китая зеленой энергией выглядят все более несбыточно.
Призывы руководства партии и правительства к населению и бизнесу экономить электроэнергию были постоянным фоном новостей из Китая на протяжении нескольких месяцев. Некоторые из этих сообщений выглядели вполне двусмысленно, — например, под предлогом энергосбережения повсеместно началась борьба с майнингом криптовалют, которые давно попали под подозрение китайского руководства по совершенно другим причинам. Но к концу сентября точечные проблемы в энергетике слились в полномасштабный кризис: отключения электричества приобрели регулярный характер, затронув крупнейшие промышленные районы страны.
В частности, в юго-восточной провинции Цзянсу, одной из богатейших в стране, было остановлено почти 150 предприятий, а для более чем тысячи заводов и фабрик был введен режим энергоснабжения «два часа через два». С ограничениями в подаче электричества столкнулись и компании в еще одной важнейшей для экономики КНР провинции Гуандун, а в северо-восточных провинциях Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин отключения затронули главным образом жилые районы, несмотря на существенное похолодание.
В общей сложности энергетический кризис проявился как минимум в двух десятках регионов Китая, на которые приходится две трети ВВП страны; по сообщению агентства Bloomberg, проблемы ощутили на себе такие отрасли, как автомобилестроение, производство электроники, металлургия, химпром, мебельная промышленность и т. д. Нехватка электричества уже отражается в экспортной статистике Китая по энергоемким товарам. Например, экспорт алюминия из КНР за восемь месяцев этого года снизился более чем на 10%, а экспорт стальной продукции с апреля по август упал с почти 8 млн тонн до 5 млн тонн.
Еще одним сигналом о критической ситуации стало недавнее обращение Государственной электросетевой компании Китая к российской «Интер РАО» с просьбой увеличить поставки электроэнергии. Еще в 2012 году между ними был заключен 25-летний контракт на совокупный импорт из России 100 млрд кВт·ч электроэнергии, однако в последние три года использовалось лишь меньше половины пропускной способности построенных для этого сетей (6−7 млрд кВт·ч). В 2018−2020 годах «Интер РАО» поставляло в Китай в среднем порядка 3,1 млрд кВт·ч, но с 1 октября увеличит экспорт примерно на 90% по сравнению с плановыми объемами.
Но для Китая из-за политического конфликта с Австралией уголь из этой страны теперь недоступен — китайские власти еще в прошлом году отказались от его импорта, переключившись на поставки из Индонезии, России, США, Канады и других стран. В результате за восемь месяцев импорт угля в КНР сократился на 10% к январю — августу прошлого года (до примерно 198 млн тонн), а теперь его приходится искать буквально по всему миру. Например, юго-восточная провинция Чжэцзян, также столкнувшаяся с пиковыми нагрузками на энергосистему, была вынуждена возобновить импорт угля по железной дороге из Казахстана, который обходится дороже, чем морские поставки. Летом местная энергетическая компания также впервые ввезла уголь из США. Кроме того, по сообщению Reuters со ссылкой на китайские источники, сейчас с таможенных складов активно выбирается австралийский уголь, который лежал на хранении целый год после того, как китайские власти фактически ввели запрет на его ввоз.
Ситуация усугубляется еще несколькими обстоятельствами. Прежде всего, найти уголь на мировом рынке действительно непросто, поскольку серьезную его нехватку сейчас испытывает еще один крупнейший потребитель — Индия, где угольная генерация обеспечивает более 70% производства электроэнергии. О масштабе проблем свидетельствует такая недавняя статистика: на 29 сентября на 16 из 135 индийских ТЭС запасов угля не было вообще, а более половины электростанций имели резерв менее чем на три дня. Спрос на электроэнергию в Индии подскочил в связи с выходом экономики из серии коронавирусных локдаунов — с похожими проблемами столкнулся и Китай, сделав ставку на восстановление прежних темпов роста в кратчайшее время.
Однако быстро оказалось, что этот рост не вполне адекватно обеспечен энергоносителями, даже несмотря на резкое увеличение собственной добычи угля — в первом полугодии ее объем вырос на 6,4%, до 1,95 млрд тонн. Тем временем производство электроэнергии в Китае за восемь месяцев увеличилось на 13%, и основная нагрузка легла именно на угольные электростанции, поскольку уровень воды в водохранилищах ГЭС сильно снизился из-за летней жары. В результате тепловые электростанции сработали на пределе, сжигая запасы угля, так что власти были вынуждены обратиться к шахтерам в северо-восточных регионах Шаньси, Шэньси и Внутренняя Монголия с призывом срочно увеличить добычу.
Ситуация выглядит тем более драматично, что китайская экономика по-прежнему остается заложником угля, на который приходится порядка 57% энергогенерации в стране, а международное давление на власти КНР с требованием снижать выбросы парниковых газов постоянно нарастает. Несколько дней назад председатель КНР Си Цзиньпин в своем онлайн-выступлении на сессии Генеральной Ассамблеи ООН заявил, что Китай больше не будет участвовать в строительстве угольных электростанций в рамках своего международного проекта «Один пояс — один путь», хотя раньше очень активно поддерживал это направление в таких странах, как Пакистан или Египет.
До недавнего времени китайским властям так или иначе удавалось смягчать все более жесткие экологические требования, — например, Китай декларирует цель добиться полной декарбонизации своей экономики не к 2050 году, как Евросоюз, а десятилетием позже, причем заявляет, что пик потребления нефти и газа будет достигнут к 2025 году, а пик выбросов — к 2030 году. Усилия Китая по выводу из эксплуатации «грязных» угольных электростанций действительно довольно масштабны, но пока они несопоставимы с объемом ввода новых ТЭС. Так, в прошлом году, по данным неправительственной организации Global Energy Monitor, Китай построил 38,4 ГВт новых угольных электростанций — в три с лишним раза больше, чем во всем остальном мире (11,9 ГВт), а вывел из эксплуатации лишь 8,6 ГВт угольных мощностей.
«Учитывая, что новые угольные электростанции все еще строятся и Китаю потребуются дополнительные металлургические заводы, следует ожидать, что уголь будет продолжать играть значительную, хотя и снижающуюся, роль в течение многих лет», — прогнозируют исследователи Высшей школы экономики в своей аналитической записке, посвященной развитию энергетики Китая в период XIV пятилетнего плана, утвержденного в нынешнем марте. Они обращают внимание на то, что некоторые «зеленые» амбиции, которые Китай декларировал совсем недавно, в этот документ не вошли. К примеру, в конце прошлого года Си Цзиньпин в выступлении на виртуальном климатическом саммите под эгидой ООН говорил, что к концу десятилетия выработка солнечной и ветровой энергии в Китае достигнет 1,2 тераватта (ТВт). Но в пятилетний план до 2025 года эта цель не вошла, а целевые показатели по установленной мощности возобновляемых источников энергии (ВИЭ) установлены не были. Два энергетических сценария XIV пятилетки предполагают довольно косметическое сокращение доли угольной генерации — при столь же скромном увеличении потребления энергии из ВИЭ, к которым в Китае относятся «мирный атом» и гидроэнергетика.
Нынешний энергетический кризис в целом наглядно продемонстрировал истинную цену ожиданий, что заместить угольные электростанции ветряными установками и солнечными панелями Китаю удастся быстро и относительно безболезненно. Абсолютные показатели ввода мощностей ВИЭ действительно могут впечатлять. По данным Национального энергетического управления КНР, в 2020 году в стране были построены ветровые электростанции общей мощностью 71,67 ГВт. Это был не только национальный рекорд, превысивший уровень 2019 года втрое, но и достижение глобального масштаба: во всем остальном мире мощность новых ветряных установок составила лишь 60,4 ГВт. Кроме того, в 2020 году в Китае было введено 48,2 ГВт солнечных мощностей.
Но на относительной шкале доля ВИЭ в китайском энергобалансе по-прежнему мизерна, а главное, эти источники энергии в лучшем случае лишь дополняют традиционные. Как отмечают специалисты ВШЭ, несмотря на быстрый рост производства энергии на основе возобновляемых источников, в 2019−2021 годах выработка угольных электростанций увеличилась на 330 ТВт·ч, или почти на 7%. Международное сообщество ожидало от климатической политики КНР резкого перехода к углеродной нейтральности — «прыжка», который на поверку оказался «ползком», отмечает в своем комментарии к новому пятилетнему плану Чжан Шувэй, главный экономист исследовательского центра Draworld Environment Research.
Выходом из тупика может стать строительство новых крупных гидро- и атомных электростанций, и мегапроекты в этих сегментах энергетики у Китая в самом деле есть. В гидроэнергетике Китай хочет построить еще один циклопический объект, сопоставимый с самой большой в мире ГЭС «Три ущелья» на реке Янцзы мощностью 22,5 ГВт, имеющей 32 энергоблока. В прошлом году на реке Цзиньша, притоке Янцзы на юго-западе Китая, началось возведение ГЭС «Байхетан» мощностью 16 ГВт, которая будет производить 60 млрд кВт·ч электроэнергии в год. А в атомной энергетике в нынешнем мае вместе с «Росатомом» началось строительство седьмого и восьмого блоков Тяньваньской АЭС и третьего и четвертого блоков АЭС «Сюйдапу». К 2025 году Китай планирует увеличить установленную мощность атомной энергетики с нынешних 52 ГВт до 70 ГВт.
Но все это пока относительно долгосрочные планы на фоне энергетического кризиса, который застал врасплох многих мировых аналитиков. В последние месяцы эксперты активно обсуждали проблемы крупных китайских компаний наподобие застройщика Evergrande, которые из-за проблемной задолженности оказались на грани дефолтов, способных навредить всей мировой экономике. Теперь же аналитики оценивают как вполне реальные перспективы замедления китайской экономики из-за энергетических проблем и расползание токсичных эффектов далеко за пределы КНР.