в каком году было горьковское время

vladimir_l_s

Вопрос времени

Многие знают, что ежегодный перевод стрелок на летнее время в России был введён в 1981 году. Однако лишь немногие помнят или представляют, что в 1981 году была предпринята грандиозная реформа по наведению порядка в сложившейся к тому времени системе часовых зон бывшего СССР.

Принятое в конце 1980 года Советом Министров СССР постановление «О порядке исчисления времени на территории СССР» направлено на улучшение работы производственного механизма страны. Новый порядок исчисления времени будет несколько иначе определять ритм нашей жизни.

Постановление «О счете времени по международной системе часовых поясов» было принято Советским правительством еще в 1931 году. Почему же сейчас потребовалось возвращаться к этому вопросу?

Представьте себе пульт управления Единой энергетической системой страны.

. Утро, начало рабочего дня на Дальнем Востоке. Первый скачок в расходе электроэнергии. Через час включается Восточная Сибирь. Включен Урал. Нагрузки растут плавно. По часовым поясам, как ползунок по реостату, скользит солнце.

Почему так происходит?

«Декретное» время, которое введено в нашей стране, опережает поясное, или астрономическое, время на час. Но некоторые области отказались от «декретного» времени, чтобы жить по одному времени с Москвой. Таким образом, получилось, что Дагестанская АССР, Ставропольский край, Воронежская, Горьковская, Ивановская области и некоторые другие отстают на один час от своего поясного декретного времени. А Коми АССР, которая находится в четвертом поясе, а живет по московскому времени, отстала от своего времени на два часа.

В результате в электросеть страны одновременно включаются несколько крупнейших промышленных районов, что приводит к колоссальному возрастанию нагрузок в часы пик.

Понадобилось пересмотреть и уточнить границы часовых поясов. Ведь в послевоенные годы экономическая и политико-административная карта СССР сильно изменилась. Особенно разительные перемены произошли на Севере, на Дальнем Востоке, в Сибири, в Казахстане. Выросло население, построены новые города, созданы новые мощные территориально-производственные комплексы. Ранее почти безлюдные места превратились в крупные промышленные центры. Так в Восточной Сибири граница между шестым и седьмым часовыми поясами была проведена по прямой линии, по меридиану. Она делит Эвенкийский автономный округ на две части. Это создает массу неудобств. Новая граница будет совпадать с административной границей округа.

Чем же вызвано введение «летнего» времени?

Наши специалисты просчитали несколько различных вариантов, чтобы определить, какой из них принесет максимальную выгоду в условиях нашей страны: только ли строгое соблюдение «декретного» времени, использование «летнего» времени с переводом стрелок на один час вперед или на два часа вперед, перевод стрелок на два часа вперед в течение всего года?

Результаты расчетов неоспоримо свидетельствуют, что для нашей страны самый оптимальный вариант: «декретное» время плюс «летний» час.

Один только этот «летний» час, по подсчетам специалистов, даст в нашей стране при ее огромных масштабах производства экономию более 2 миллиардов киловатт-часов ежегодно. «Декретное» и «летнее» время вместе дадут экономию около 7 миллиардов киловатт-часов в год. Это очень много. Это примерно тридцать процентов от всего количества электроэнергии, идущей в нашей стране на освещение. Каждая четвертая лампочка будет гореть за счет сэкономленной энергии. Или такое сравнение: 7 миллиардов киловатт-часов производит Братская ГЭС за три месяца работы на полную мощность.

Замечания и комментарии к статье
Понятно, что статья написана в оправдание введения ежегодного перехода на летнее время. Однако сейчас уже доказано, что ни сезонный перевод стрелок, ни, тем более, сдвинутые стрелки вперёд на постоянно не дают сколь-нибудь заметной экономии электроэнергии.

Выяснилось ещё тогда, более 30 лет назад, что сокращение количества административных часовых поясов, их укрупнение, приведёт к перегрузкам в энергосистеме страны. Однако в течение всего последующего периода происходило последовательное уничтожение часовой зоны МСК+1 и расширение зоны МСК.

Соответствие местного времени административному часовому поясу восстановить не удалось. Возможные причины, хотя неизвестно какая из них основная, следующие:
1. Население было недовольно возвратом «декретного часа», поздним восходом солнца зимой.
2. Энергетики не получили рассчитанной на бумаге выгоды.
3. Граница административных часовых поясов проходила чуть восточнее Москвы, между Московской и Владимирской областью, и разделяла плотный экономический и транспортный регион страны на две части.

Возврат к сложившимся часовым зонам описан в газете «Труд» (февраль 1982) в заметке «Поправка к поясному времени». Для наглядного представления произошедшего, ниже показаны часовые зоны (не формальные административные часовые пояса!) России в те годы. (Ошибка в изображении часовых зон Якутии на конец 1980 года: Усть-Майский улус, граничащий с Хабаровским краем, и Томпонский улус применяли якутское время, МСК+6.)

Источник

Расшифровка Почему Нижний стал закрытым городом

Как Нижний Новгород стал крупнейшим центром оборонки и как туда перестали пускать иностранцев

Нижний Новгород, Горький ХХ века, — индустриальный город, закрытый город в течение достаточно долгого периода своей истории. Но когда мы говорим о советском периоде истории Нижнего Новгорода, нужно понимать, что закрытым он был далеко не всегда, и вообще закрытость не в его традициях: город Нижегородской ярмарки всегда был открыт влияниям, связям — и восточным, и западным. Промышленные предприятия города в дореволю­ционный период создавались как раз на основе открытости, международного сотрудни­чества. Например, братья Нобели имели свой нефтяной городок около Сормова. Мы можем назвать целый ряд деятелей бизнеса, которые именно в Нижнем Новго­роде себя реализовали как предприниматели, чего не могли сделать у себя на родине.

Отдельный эпизод — это Первая мировая война: тогда из Риги под угрозой герман­ского наступления в Нижний Новгород было эвакуировано несколько предприятий, которые здесь укоренились и стали гордостью индустрии и дореволю­ционного Нижнего Новгорода, — и уже советский период. Это, например, завод «Новая Этна» (будущая «Красная Этна»), завод «Фельзер». Или, например, знаменитая фирма «Сименс» строит в Нижнем Новго­роде радиотеле­фонный завод, который стал настоящим инкубатором передовых технологий для нашего города того времени.

Эта традиция продолжится и в советский период. Самый яркий пример, конечно, это Горьковский автозавод. Он начинался с договора между советским правительством и знаменитым американским предприни­мателем, автомобильным королем Генри Фордом в 1929 году. Договор был о покупке 72 тысяч фордовских машинокомплектов. Конец 1920-х годов — бурно разви­вается американская автомобильная промышлен­ность. Внутренний рынок она уже почти насытила — нужны внешние рынки. И в этой ситуации предложение СССР оказалось экономически очень выгодным, и Форд за него сразу ухватился.

Заключается договор о поставке машино­комплектов — это не готовая продукция, а будущее отверточное производство, то есть нужно просто собрать американские автомо­били. Для этого создаются два автосбо­рочных завода: один в Москве — это будущий АЗЛК, который потом будет делать «москви­чи», — и завод в Нижнем Новгороде. Но это не ГАЗ — это другой завод, автосборочный.

То, что мы знаем как Горьковский автомо­бильный завод, тоже часть этого большого проекта, договора с Фордом. Но это уже не отверточное производ­ство, а предприятие, которому Форд передаст технологии производства легкового и грузового автомобилей и которое будут строить американские инженеры фирмы «Остин». Затем, уже в 1930-е годы, когда сотрудни­чество с Соединенными Штатами будет постепенно сворачиваться, Горьковский автозавод приспособит фордовские модели под условия русских дорог, русской зимы. Очень много для этого сделает Андрей Липгарт, который был конструк­тором автозавода в 1930-е, 1940-е, начале 1950-х годов. Он был создателем автомобиля «Победа» — послевоенная модель, уже оригинальный автомобиль, который не являлся копией фордовской модели.

Вообще, автозавод был действительно интернациональным проектом. Например, такая деталь: среди строителей автозавода был будущий лидер социалистической Чехословакии Александр Дубчек. Как раз пример его семьи очень ярко характеризует атмосферу начала века. Левые идеи очень популяр­ны, в Соединенных Штатах в том числе, и американские рабочие, американ­ские социалисты видят в Советском Союзе пример осуществления своей мечты, некую землю обетованную. И они приезжают сюда, здесь устраиваются американские коммуны. Среди тех, кто приезжают как граждане США в Совет­ский Союз, люди самых разных национальностей и культур: словаки, напри­мер, семья Дубчеков в данном случае. Сначала они живут и работают в Киргизии, а потом приезжают на строительство Горьковского автозавода. Здесь будет создан целый американский поселок, где живут инженеры и специалисты из Соединенных Штатов. Первым руководи­телем автозавода становится человек, который десять лет прожил в США, — Степан Дыбец. Потом он будет репрессирован. Это партийный хозяйственный деятель, который участвовал в американском социалистическом движе­нии, потом он возвращается в Советскую Россию, и именно такого человека поставили во главе строительства, потому что нужно было взаимодействовать с американцами.

Символично, что именно в 1932 году город получает новое имя: в память о 40-летии литературной деятельности Горького его родному городу решили дать имя писателя. Город был крупнейшим, наверное, промыш­ленным центром европейской части страны. Кроме того, это важнейший центр логистики. Когда в 1935 году был построен железнодорожный мост через Волгу — Борский мост, — стратегическое значение города очень выросло. Этот мост связал европейскую часть страны с Уралом кратчайшим путем. Это, конечно, был очень важный транспортный узел.

Индустриализация — это не только появление новых предприятий, но и гигант­ский рост населения. Если в начале ХХ века в Нижнем Новгороде жило 100 тысяч человек, то уже после революции за счет беженцев, за счет эвакуации предприятий в годы Первой мировой войны в городе живет уже 150 тысяч жителей. А с конца 1920-х годов население начинает прибавляться примерно по 100 тысяч каждые пять лет. Естественно, жилищ­ный вопрос стоит очень остро: заводы есть, а где будут жить рабочие? И вопрос этот не только узкохозяйственный, это вопрос еще и идео­ло­­ги­ческий. Ведь параллельно индустриа­ли­зации идет культурная революция. Создается новый быт, новый тип семьи, новые отношения мужчины и женщины, которая должна быть от быта освобождена, которая должна стать работ­ницей, строи­тельницей социализма. Соответственно, ее нужно освободить от домашней нагрузки. Поэтому строятся фабрики-кухни, прачеч­ные. И вот под этот новый быт создается новый тип жилища — дом-коммуна. Дома-коммуны с 1928 года появляются в верхней части города — очень интересные, кстати, примеры архитектуры конструктивизма.

А вот на автозаводе создается целый город будущего — Социалистический город, Соцгород, который должен стать совокуп­ностью домов-коммун. Были очень интерес­ные проекты архитекторов-авангардистов, которые предусма­тривали, что корпуса каждого дома будут заселены представите­лями одной возрастной группы. То есть отдельно будут жить женатые люди, отдель­но — молодежь, отдельно — школьники, отдельно будет корпус с детским садом и яслями. Это как раз к вопросу об освобожде­нии женщины от обузы воспи­тания детей — общество возьмет на себя это воспитание. То есть просматри­ваются совершенно новые модели гендерных отношений. Вместо традицион­ной буржуазной квартиры по типу «мой дом — моя крепость» с кухней, подсобными помещениями и спальней — жилая кабина: кухни нет, она не нужна, ведь есть фабрика-кухня, есть столовая.

Но этот авангардный проект не был реали­зован до конца, поскольку уже в 1930 году вышло постановление ЦК ВКП(б) «О работе по перестройке быта», где хотя и предусма­тривалось дальнейшее разверты­вание общественного обслуживания быта трудя­щихся, однако критиковались проекты полного обобществления быта, отделения детей от родителей и так далее. Поэтому компании «Остин», которая делала проект Соцгорода уже под застройку, всю техниче­скую документацию пришлось менять. И новые дома Соцгорода — уже более традиционного типа.

А потом быстро выяснилось, что таких домов просто не хватит на всех рабочих. Нужно жить здесь и сейчас, а жилье будет только через три-четыре года. Поэтому начинают решать проблему с помощью дешевых и быстрых в постройке каркасных домов. Для обшивки деревянного каркаса такого дома используют щитки из фанеры. Между щитками засыпают утеплитель, поэтому в народе такие дома назвали «засыпушками». Они решили проблему на время. Эти дома тоже несли на себе отпечаток эпохи культурной революции в том смысле, что кухня там была общая в конце коридора. Этот длинный коридор, по бокам которого были комнаты, придавал дому характер такого барака.

Самой лучшей наградой для рабочего-передовика, для стахановца, конечно, была отдельная квартира. И такие квартиры начинают строить в конце 1930-х годов на автозаводе в Соцгороде — это так называе­мые бусыгинские дома. Они получили название по имени стахановца Александра Бусыгина, в одном из них он жил сам. Это первые «сталинки» нашего города, то есть нормальные благо­устроенные квартиры со своей кухней, комнатами. Правда, еще с печным отоплением: газ придет в Горький только в 1950-е годы.

Взять Горький немцам не удалось, но тем не менее они, конечно, стремились нанести урон инфраструктуре, которая была сосредоточена в городе. И целью фашист­ской авиации становятся, во-первых, промышленные предприятия города, а во-вторых, стратегически важные мосты, прежде всего Борский железнодорожный мост. Для защиты Борского моста была установлена зенит­ная батарея на крыше храма Александра Невского на Стрелке. Это крупнейший собор, который был построен в 1881 году, один из самых высоких православных храмов в мире. Батарея успешно прикрывала Борский мост от немецкой авиации, и разрушить его не удалось.

Другой целью вражеской авиации, конечно, были заводы — прежде всего это Горьков­ский автозавод, радиотелефонный завод имени Ленина и «Сормово» — и другие нижегородские промышленные предприя­тия. Как правило, наиболее жестокие бомбардировки предшествовали крупней­шим сражениям, поскольку исход сражений во многом зависел от поставок вооружения, в том числе из Горь­кого. Здесь производился весь спектр основных видов вооружения и техники: знаменитый танк Т-34 произво­дился на заводе «Красное Сормово»; самая массовая пушка времен Великой Отечествен­ной войны делалась на заво­де «Новое Сормово» (тогда он назывался завод имени Сталина); Горьковский авиационный завод выпускал истребители Ла-5, Ла-7 (кстати, на таком истре­бителе летал прославленный советский ас Иван Кожедуб). Сормовские под­водные лодки также внесли весомый вклад в войну на Балтике. Например, знаменитая подводная лодка С-13, которой командовал легендар­ный Алек­сандр Мари­неско, потопивший немецкий транспортный корабль «Вильгельм Густлофф», была изготовлена на «Красном Сормове». Очень жестокие бомбеж­ки были накануне Курской битвы в июне 1943 года, когда сильно пострадал Горьковский автозавод. Но ни одно из предприятий полно­стью вывести из строя врагу так и не удалось — даже после жесточайших бомбардировок автозавода в течение буквально ста дней производство на нем было полностью восстановлено.

Это то, что называют закрытый город, закрытое территориальное образование. Таких городов было несколько, но Арзамас-16 — это, наверное, самый извест­ный пример. Его не было на карте, туда нельзя было купить билет, и если человек не имел постоянной прописки в Арзамасе-16, он туда попасть не мог, — во всяком случае, это было сделать очень сложно. Город был хорошо обеспечен в плане продуктов, у работников предприятий не было проблем с жильем, но, конечно, были проблемы с тем, чтобы попасть на большую землю. Это была изолированная территория, которая создавала и своеобраз­ную психологию, и своеобразный быт, настроение. Нужно понимать, что люди, которые там жили, — это был цвет советской науки, физики-атомщики. Это были интел­лектуалы высочайшего уровня, которые относились к власти.

Здесь мы должны вспомнить, что среди тех, кто работал в Арзамасе-16, был, например, Андрей Дмитриевич Сахаров, который затем станет одним из активных борцов с системой и который будет отстранен от своей работы в Физическом институте Академии наук и в Арзамасе-16. В 1966 году Андрей Дмитриевич подписал письмо деятелей культуры против реабилитации сталинизма. Потом Сахаров будет принимать активное участие в правозащит­ной деятельности, в диссидентском движении.

Когда и почему закрытым городом стал город Горький? После Великой Отечествен­ной войны значение города как крупного индустриального и оборонного центра не только не уменьшилось, но и увеличилось. Во-первых, ряд предприятий города были связаны с атомным проектом — прежде всего Особое конструкторское бюро государствен­ного завода имени Сталина (быв­шее «Новое Сормово», ныне Нижегородский машино­строи­тельный завод). Главным конструк­тором там был выдающийся инженер Игорь Иванович Африкантов. Под его руковод­ством создаются ядерные реакторы, которые использовались и в оборонной сфере, и в мирных целях. Здесь создавался атомный реактор знаменитого ледокола «Ленин», атомный реактор для под­вод­ной лодки «Ленинский комсомол», которая достигла Северного полюса в 1962 году. Атомные подводные лодки строятся в это время на заводе «Красное Сормово».

С этого времени интерес иностранных разведок и к «Красному Сормову», и к го­роду Горькому возрос многократно. Так, в 1956 го­ду около завода «Крас­ное Сормово» был задержан военно-морской атташе Канады. Иностран­ные разведчики посещали город Горький и пытались всеми правдами и неправ­дами получить информацию об оборонных предприятиях, о работе секретных НИИ, которые здесь были.

Как результат, в 1959 году Совет министров СССР принимает постановление «О закрытии города Горького для посещения иностранцами». Граждане СССР могли посещать город совершенно спокойно. На теплоходах сюда приезжали туристы, можно было купить билет в город и, никого не спрашивая, приехать. Закрытость никак не отражалась на повседневной жизни большин­ства горожан. Разве что, поскольку не было иностранцев, не было возможности приобрести у них иностранный товар, и горьковским фарцовщикам было гораздо сложнее получить джинсы и другой ходовой товар, чем их московским коллегам. Что касается снабжения города, то, поскольку здесь иностранцев не было, город не играл роли витрины социализма, обеспе­чение продуктами и другими товарами, конечно, уступало тем городам, где иностранцы бывали. Поэтому некоторые виды продовольственных товаров здесь были дефицит­ными. Горьковчане, которым случалось бывать в Москве по делам, оттуда везли почти всегда гречку, индийский чай со слоном и даже сосиски.

Конечно, закрытость города была обусловлена особым характером его оборон­ной промышленности, которая была окутана мраком секретности. Все, что происходило на предприятиях, было тайной и для жите­лей города. Например, о том, что на «Крас­ном Сормове» строили не только сухогрузы, но и подводные лодки, 90% горьковчан просто не знало. И, конечно, 99% жителей города Горького ничего не знали о трагической аварии, которая произошла на заводе «Красное Сормово» с одной из подводных лодок. Была очень серьезная утечка радиации, работники предприятия были вынуждены устранять последствия аварии, многие получили радиоактивное заражение. Естественно, все это было засекречено, тем более что это 1970 год — год столетия со дня рождения Владимира Ленина, и, конечно, любая такого рода негативная информация тщательно скрывалась: старались, чтобы ничто не омрачило юбилея.

Когда в 1979 году были введены советские войска в Афганистан, Сахаров выступил с осуждением этого шага советского правительства, и его в 1980 году сослали в город Горький. Сахарова поселили в обычной квартире на первом этаже дома по проспекту Гагарина, который служил гостиницей для приезжавших в областной центр ученых из Арзамаса-16. То есть дом был непростой. Естественно, он был под полным контролем Комитета государ­ственной безопасности, и поэтому именно там Сахаров и был поселен. В Горьком Андрей Дмитриевич прожил с 1980-го по 1986-й. Его пребывание здесь активно освещалось западными «голосами» и было, конечно, фактором в пропагандистской борьбе двух систем.

Это уже начало перестройки. Она сделала город Горький, во-первых, опять Нижним Новгородом, во-вторых — открытым городом. Как раз в 1991 году начинают возрождаться традиции Нижегородской ярмарки, которая стано­вится опять востребованным брендом, и начинают проводиться выставки на территории Главного ярмарочного дома и рядом с ним. Первая между­народная выставка готовилась в сентябре 1991 года, когда формально иностранных гостей приглашать туда было нельзя. Фактическая власть была уже у Бориса Николаевича Ельцина, а его полномочным представителем в Нижегород­ской уже области был Борис Ефимович Немцов — по их реше­нию город в сентябре 1991 года был открыт. На этом история его закрытости завершается.

Источник

Как Нижний Новгород стал Горьким, а затем вернул свое имя

«Купеческий, старый город уйдет…»

В 1932 году весь Советский Союз отмечал 40-летие творческой деятельности «первого пролетарского писателя» (а в 2018-м, к слову, в мире широко отмечалось уже 150-летие со дня его рождения). В связи с этим ЦИК СССР «за литературные заслуги перед рабочим классом и трудящимися» решил не только наградить его орденом Ленина, но и присвоить славное имя центральной московской улице, еще не открытому литературному институту, Художественному театру, а также учредить в вузах 100 именных стипендий, создать специальный фонд для премирования лучших литературных произведений на языках народов СССР, выпустить почтовые марки…

26 сентября сормовский рабочий Овсянников, выступая на объединенном пленуме Нижегородского краевого комитета ВКП(б), крайисполкома, краевого совета профсоюзов, горкома партии, горсовета и горсовпрофа с участием представителей заводов и фабрик города, предложил «дать Нижнему Новгороду имя земляка-писателя». Выступавшие следом представители заводов и фабрик поддержали идею переименования «купеческого Нижнего в город Горький».

Не прошло и двух недель, как ЦИК СССР удовлетворил просьбу участников пленума. И 7 октября 1932 года Нижний Новгород стал Горьким.

Новый культурный слой

Научный сотрудник Нижегородского Государственного музея А. М. Горького Роман Гоголев утверждает, что решение, принятое на том самом пленуме, было отнюдь не спонтанным порывом, а хорошо подготовленным действием. И подготовили его, вернее общественное мнение, не партийные бонзы, а скромные ученые, проделавшие огромную работу по популяризации имени писателя в его родном городе.

Еще в 1926 году Александр Николаевич Свободов, филолог и краевед, издал в Нижнем Новгороде книгу «Литературно-культурные экскурсии по Нижнему Новгороду», которая стала краеугольным камнем в формировании новой городской топонимики, связанной не столько с историко-архитектурными достопримечательностями или храмами, сколько с нижегородскими литераторами и самим Горьким. Такая концепция полностью соответствовала желанию самого писателя создать в Нижнем Новгороде музей писателей-нижегородцев, чтобы показать развитие нижегородского литературного «гнезда».

В 1928 году стараниями научной общественности и в немалой степени самого А. Н. Свободова и его ученика Алексея Ивановича Елисеева в городе был создан Литературный музей, получивший имя Горького. В изданной в том же году книге «По горьковским местам» была опубликована карта горьковских мест и разработаны пять экскурсионных маршрутов. По сути, ученые, сформировали в городе новый культурный слой, который и стал своеобразной точкой опоры для принятия в 1932 году судьбоносного для города решения.

По мнению Романа Гоголева, смена имени в немалой степени повлияла на то, что «захолустный провинциальный городок» в итоге стал индустриальным и научным центром, городом-миллионником.

Кстати, переименование города не стало поводом для забвения предыдущего названия. Кремль как был, так и остался нижегородским. А центральный городской район стали именоваться Нижегородским в 1970 году.

Время перемен подсказало путь

Вопрос о возвращении городу исторического названия впервые, как ни странно, возник еще в 50-х годах после того, как приехавший в Горький Никита Хрущев назвал встречавших его нижегородцами. «Будировали», как тогда говорилось, вопрос местные писатели, которым почему-то не хотелось называться «горьковскими». Но до принятий решений дело не дошло.

В перестроечные времена дело дошло до голосования в горсовете. Тогда, в 1987 году, народные депутаты оставили городу имя писателя.

Свершилось же все в 1990-м. Вот как об этом рассказывает тогдашний председатель Городского совета народных депутатов Александр Косариков.

— Идея возвращения городу имени Нижний Новгород, можно сказать, витала в воздухе времени перемен. Было ощущение, что люди примут эту идею достаточно спокойно, а некоторые и с воодушевлением. Мы понимали, что помимо всего прочего, переименование привлечет внимание к городу, который долгое время был закрытым и, как бы вообще не существовал в информационном пространстве. Вопрос был только в том, как это сделать. Можно, конечно, было просто вынести предложение на заседание горсовета, но результат был бы совершенно непредсказуемым.

С этим и вышли на заседание горсовета, сначала малого, а потом и большого, в котором тогда было около 200 депутатов. Единогласия, естественно, не было. Противники переименования восприняли предложение, как покушение на святыню. В основном это, конечно, были члены КПСС. Надо сказать, что обком и горком партии своего мнения так и не высказали и прямых указаний оттуда никому не поступало. Были и те, кто просто ничего менять не хотел: дескать, наши родители, мы и наши дети родились в Горьком, пусть и внуки будут горьковчанами.

Тем не менее, совет проголосовал «за», хотя и с небольшим перевесом. Но по тому времени «конституционного» большинства не требовалось.

Я подписал отношение в Верховный Совет РСФСР, его отправили и долгое время никакой информации оттуда не приходило. Похоже, начался тихий саботаж. Нам как-то даже сказали, что бумага потеряна. Думаю, причины того саботажа совсем не в безалаберности исполнителей, хотя не удивлюсь, если кто-то там в канцелярии ВС РСФСР действительно засунул бумагу в долгий ящик. С другой стороны, инициативы из провинции, в том числе и о переименованиях, воспринимались аппаратом, который фактически остался партийно-советским, как либеральные и разрушающие государство новации.

Тем не менее, утверждение нашего решения за подписью Председателя Верховного Совета РСФСР Руслана Хасбулатова пришло 22 октября 1990 года.

И город Горький снова стал Нижний Новгородом.

Источник